Вход|Регистрация или Войти через:
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages
Filter by Categories
Библиография
Блог
Галерея
Изданные книги
Интервью
История вселенной
Новости
Поддержать автора
Razrabotka

3805 год Черный Оазис (рассказ)

70.00 р.

Так же Вы можете купить всю серию «История Галактики» со скидкой 15%.



Описание товара

Скука заставляет молодого человека из богатой семьи искать новые развлечения. В результате он оказывается в фантомном мире так называемого «Черного Оазиса» — игровой реальности, максимально приближенной к настоящему миру. Он не подозревает, что все вокруг преследует лишь одну цель, — выковать не знающих пощады бойцов для корпорации, которой владеет его отец.

Читать ознакомительный фрагмент

Андрей Ливадный.

Черный оазис.

Роскошный особняк, окруженный тенистым парком, спал.

Робким голубоватым светом теплилось лишь одно из окон на первом этаже. За ним простиралась комната, богато обставленная дорогой современной мебелью, по полу в живописном беспорядке были разбросаны интеллектуальные кибернетические устройства, у дальней стены ровно светил полусферой стереомонитора мощный компьютерный терминал.

Старинные часы в гостиной только что пробили три раза.

Маркусу не спалось. Он вообще не ложился, а неприбранная постель была разворошена специально на тот случай, если отец или мать вдруг заглянут в комнату.

Единственному отпрыску семьи Моллиганов недавно исполнилось тринадцать лет, а душа мальчика, который в перспективе должен был унаследовать огромную корпорацию “Мунэксплойт”[1], уже была отравлена худшим из ядов, имя которому — скука.

Слишком маленький, чтобы принимать участие в делах “семьи”, но уже выросший из круга интересов ребенка, он являлся типичным представителем своего поколения. Здесь не играли существенной роли окружающие его материальные блага, источником яда, отравившего душу и заставившего так рано потерять интерес к жизни, был терминал компьютера, взиравший на подростка своим огромным немигающим оком, похожим на выпученный из эбеново-черной стены голубой глаз.

Маркус не задумывался над тем, сколько еще его ровесников испытывают в данную минуту такую же отчаянную скуку, которая не давала ему уснуть. В каждой среднестатистической семье обязательно имелся компьютерный терминал, а любой ребенок, благодаря заботам корпорации “Мун”, при рождении получал имплантированное в правую височную область гнездо, предназначенное для прямого контакта с компьютерными системами.

Прогресс в сфере цифровых технологий ушел так далеко, что для соединения с машиной уже не требовался, как раньше, соединительный оптико-волоконный кабель — его с недавних пор заменил инфракрасный порт, освобождающий пользователя от всех неудобств, связанных с черным глянцевитым проводом, который многие называли “змеей”.

Мальчик сидел на полу, скрестив ноги. Среди разбросанных вокруг кибернетических устройств возвышались стойки с кристаллодисками. В данный момент предназначенное для их считывания адаптационное гнездо компьютерного комплекса пустовало: оно раскрылось, будто бутон пластиковой лилии, в ожидании, когда в него вставят очередной носитель информации.

Пальцы Маркуса перебирали кристаллодиски, которых накопилось уже больше двух сотен. Глаза равнодушно скользили по голографическим вставкам, не находя среди названий и аннотаций ничего привлекательного.

Возможно, его пресыщенность была вызвана полнейшим отсутствием жизненных проблем и стопроцентным материальным благосостоянием.

Отчасти — да. Но только отчасти, потому что десятки тысяч его сверстников в различных мирах рано или поздно испытывали то же самое. Они были разными: мальчики и девочки, богатые и бедные, добрые и злые; их объединяло лишь одно — наличие импланта в височной области и свободный доступ к компьютерам.

“Синдром безразличия” — так окрестили психологи эту болезнь.

Виртуальная зависимость, о которой много писали и говорили в прошлом, не выродилась, но мутировала, и теперь главным вирусом данного заболевания являлось не болезненное влечение к миру фантомных образов, а наоборот — отвращение к нему.

Давно прошло то время, когда дети сходили с ума, не выдерживая нелимитированного контакта с виртуальной средой, канули в Лету бледные мальчики и девочки, проводящие большую часть свободного времени в неудобных, стесняющих тело виртуальных костюмах, даже кабели нейросенсорного контакта более не использовались в качестве посредника между человеческим мозгом и машиной.

Изящество технологий вкупе с абсолютной доступностью кибернетических систем для представителей любой социальной прослойки населения коренным образом изменило проблему.

Что можно ожидать от ребенка, который к тринадцати годам перепробовал в своей виртуальной жизни все, начиная от убийств и заканчивая сексом? Только скуки, потому что мозг человека обладает огромным потенциалом приспособляемости, а бытие, как известно, определяет сознание. Чтобы испытать те впечатления, которые уже пережил Маркус, человеку прошлых столетий требовалась целая жизнь.

Сидя на полу и машинально перебирая кристаллодиски с давно приевшимися эмблемами и названиями виртуальных миров или игр, мальчик чувствовал, как в его душе растет глухое отчаяние. Страстно хотелось чего-то нового, неиспытанного, но голографические вставки упрямо предлагали одно и то же.

От этого возникало одно желание — взять стойку с дорогостоящими кристаллами и швырнуть ее так, чтобы все разлетелось вдребезги, ударившись о стену.

Возможно, этим бы и окончилась изнурительная, бессмысленная бессонница юного Моллигана, не поверни он голову.

Взгляд, брошенный через окно, показал ему панораму звездного неба, где царили одиннадцать ярких звезд созвездия Омикрон. Чуть ниже темнели контуры зданий большого города, а в узкой прослойке между звездным небом и скупо освещенной землей бесновались огни голографических реклам, среди которых ярко выделялась бросающаяся в глаза призывная надпись:

“Черный Оазис” ждет тебя. Выиграй миллион кредитов или хотя бы попытайся выжить в предлагаемом мире!”.

Взгляд мальчика буквально прирос к этой влекущей надписи.

“Черный Оазис”? Маркус недоверчиво смотрел на яркие буквы. Что-то он не мог припомнить такого названия.

Еще раз взглянув за окно, он повернул голову к терминалу. Ему не приходилось вставать, чтобы его мысленные команды были переданы сервисной оболочке домашней кибернетической системы. Имплант, вживленный в правую височную область, трепетно замигал едва приметным индикатором, посылая системе мысли подростка, автоматически трансформированные в язык машинных кодов.

Раскрытое адаптационное гнездо бесшумно захлопнулось, втянув свои лепестки внутрь обтекаемого корпуса, а на мониторе, к изумлению Маркуса, внезапно появилась объемная надпись:

“Извините, доступ невозможен. Первичное соединение с “Черным Оазисом” осуществимо только в определенных, специально оборудованных центрах”.

Несколько минут мальчик озадаченно смотрел на надпись, а потом встал и принялся одеваться.

Через минуту он, прихватив свою личную кредитную карту, приподнял легкую раму пластикового окна и выскользнул в прохладную ночь, благо его комната располагалась на первом этаже особняка, а охранные системы прилегающего к дому парка не реагировали на Моллигана-младшего.

Возможно, утром его ожидает хорошая взбучка, но сейчас Маркусом владело одно стремление — хоть ненадолго избавиться от снедавшей его душу скуки.

 

***

 

Он ошибался, думая, что его уход из дома заметят только утром и то в том случае, если просмотрят файлы ночных видеозаписей охранной системы наблюдения.

На первом этаже в огромном холле не горел свет, небеса за полуоткрытым панорамным окном хранили черноту ночи, в которой необъятной льдистой россыпью сияли холодные карбункулы звезд.

Одиннадцать из них казались очень яркими и крупными. Они вытянулись неровным овалом, похожим на порванное ожерелье или неполную букву “О”. Вероятно, из-за этой схожести созвездие получило название Омикрон, так как составители первых унифицированных звездных каталогов пользовались системой греческого алфавита для обозначения новых для человечества светил.

Созвездие Омикрон, состоящее из двенадцати звезд, каждая из которых имела планеты, было открыто в период Первой Галактической войны, когда корабли Земного Альянса и противоборствующего ему флота Свободных Колоний вели активную разведку и освоение новых гиперсферных трасс.

Первыми Омикрон исследовали корабли прародины Человечества. Военно-космические силы Земного Альянса прочно обосновались на планетах, располагавшихся в стороне от пространства, ставшего ареной столкновения звездных армад.

Человек, который стоял в ночной тиши у окна и смотрел вслед Маркусу, всерьез изучал историю и потому знал, что базам Альянса, столь удачно удаленным от Обитаемой Галактики, удалось продержаться еще несколько лет после подписания акта полной и безоговорочной капитуляции Земли.

Системы Омикрона зачищал седьмой ударный флот Свободных Колоний, и уничтожение военно-космических баз, расположенных в пределах созвездия, стало последним крупномасштабным столкновением Первой Галактической войны.

Дальнейшая история освоения созвездия носила неординарный характер и не вписывалась ни в одну схему колонизации, которые разрабатывал и проводил в жизнь созданный после окончания войны Совет Безопасности Миров.

Созвездие Омикрон де-юре было закрыто на карантин, так как на планетах, где ранее существовали базы Альянса, оставалась масса боевой кибернетической техники, которую не смогли уничтожить орбитальные бомбардировки. Специалисты считали, что должно пройти не менее пятисот лет, прежде чем можно будет приступить к вторичному освоению миров этого удаленного сектора пространства.

Однако жизнь всегда вносит свои коррективы в масштабные и долгосрочные проекты. Запрет на поселение существовал исключительно на бумаге. У молодой Конфедерации Солнц имелась масса более насущных, животрепещущих проблем, чем блокада созвездия, расположенного в сотнях световых лет от центра новообразованного Галактического сообщества. Данные по Омикрону были внесены в общедоступные каталоги звездных систем, и там, кроме пометки “карантин”, прямо упоминалось, что система каждой из двенадцати звезд имеет как минимум одну планету с кислородосодержащей атмосферой.

Закономерным итогом подобной ситуации стало стихийное заселение миров Омикрона. Сюда потянулись прежде всего те, кому не нашлось места на объединенных единым законом мирах Конфедерации. На планеты Омикрона, действуя на собственный страх и риск, осуществляли рейсы частные корабли, увозя на своем борту не только стремящихся избежать наказания преступников, но и просто искателей приключений, а порой и смелых, предприимчивых людей, которых привлекали богатые недра планет.

В результате стихийного заселения были вторично колонизированы системы восьми звезд, позже, столетие спустя, здесь начали свое развитие четыре корпорации, занимающиеся эксплуатацией естественных ресурсов планет. Свою продукцию они сбывали через легально существующие дочерние фирмы, а в пространстве Омикрона в этот период началась жестокая борьба молодых промышленных групп за обладание планетами, которые в базах данных Совета Безопасности Миров по-прежнему числились как потенциально опасные миры, находящиеся на долгосрочном карантине.

В данном случае бюрократическая система Конфедерации Солнц дала явный сбой, что объяснялось чрезмерно большим удалением Омикрона от центра Галактического сообщества. Если разбираться беспристрастно, то освоению Омикрона способствовала исключительно война между Землей и колониями. Военно-космические силы Альянса, которые произвели первичную разведку и преобразование планет, заложили прочную базу для последующей колонизации, проторили тропку в глубь неисследованного космоса, а более поздняя разведка и колонизация новых миров, производимая по планам Совета Безопасности, формировала иной фронт Окраины, медленно — век за веком — продвигавшийся в сторону давно заселенных систем Омикрона.

Памятное “слияние” произошло полтора века назад, когда на планете Аллор был основан головной офис Колониальной администрации. Этот новый институт власти, призванный проводить политику Центра в молодых мирах, занялся прежде всего систематизацией и учетом всех освоенных звездных систем Окраины.

Именно благодаря картографической разведке, проведенной силами Колониальной администрации, миры Конфедерации Солнц были поставлены перед фактом, свидетельствующим, что далеко за границами освоенного космоса существует независимый анклав планет, полностью подчиненный четырем корпорациям, которые не только эксплуатировали естественные ресурсы планет, но и вели постоянные ожесточенные локальные войны за обладание их источниками.

Вообще власть корпораций, имеющих структуру государств в миниатюре, была широко распространена на всей протяженности Окраины. Форпосты человечества, граничащие с неизведанным космосом, жили по своим законам, радикально отличающимся от консервативных устоев Центральных Миров, поэтому известие о еще одном нелегально освоенном созвездии было воспринято достаточно сдержанно. Корпорациям предложили легализовать свой статус, вступив в Галактическое сообщество на условиях, специально выработанных для таких случаев. За промышленными группами оставалось право частной собственности на восемь освоенных ими планет, но при этом на территорию миров Омикрона вступал новый общегалактический закон, проводником которого в секторе Окраины являлась Колониальная администрация Аллора.

Соглашение было достигнуто, но его подписание мало что изменило на подвластных корпорациям планетах. Колониальная администрация была в ту пору слишком слаба, чтобы проводить глобальную политику, направленную на защиту интересов отдельных граждан. К тому же практика взаимоотношений промышленных групп и чиновников Аллора долгое время строилась на системе коррупции, когда тот или иной представитель центральной власти за определенную мзду лоббировал чьи-либо интересы в головном офисе Колониальной администрации.

Такой “баланс” сохранялся до тех пор, пока Окраина являлась буфером между благополучными мирами Центра и необъятными просторами неосвоенного космоса; к тому же отсюда шел постоянный приток ресурсов, в которых остро нуждались колонии.

Ситуация резко изменилась два десятилетия назад, когда состоялись первые контакты с иными цивилизациями, в результате которых было открыто шаровое скопление звезд, населенное расами логриан, инсектов и харамминов, а столкновение с последними едва не привело к непоправимым для Человечества последствиям.

В 3801 году на базе трех цивилизаций была создана вторая, обновленная Конфедерация Солнц, в которую, кроме Человечества, вошли расы инсектов и логриан…

…Все эти потрясения едва ли коснулись планет Окраины, где локальные войны, резкое расслоение общества на бедных и богатых являлись нормой существования, повседневными реалиями жизни. Окраина привыкла считать себя независимой от кого бы то ни было, но обновленная Конфедерация, наученная горьким опытом столкновения с иной галактической расой, внезапно резко изменила свое отношение к промышленным мирам, зажатым между колониями Человечества и шаровым скоплением звезд, где обитали иные галактические расы.

Окраина утратила роль границы между центральным анклавом старых колоний и неизведанным космосом. Изменение геополитического значения узкой прослойки промышленных миров привело к тому, что сюда наконец начал проникать настоящий закон, проводимый не на уровне бюрократических отчетов чиновников, а реально подкрепленный мерами по усилению Колониальной администрации.

Казалось, что безраздельному правлению корпораций пришел конец, но это также не соответствовало действительности.

Сложившуюся систему, в которой обращались огромные деньги, невозможно было сломить в один день, не развязав при этом гражданской войны внутри самого Человечества, поэтому проникновение закона на территорию миров Окраины происходило постепенно. Корпорации, контролирующие большинство миров сектора, слишком поздно осознали, что новая Конфедерация Солнц — это реальная, прирастающая с каждым годом сила, впитавшая все лучшее от своей предшественницы, но лишенная ее косности и постепенно избавляющаяся от бюрократических пороков старого содружества.

Такова краткая история созвездия Омикрон, наложенная на фон общего развития экспансии Человечества.

…Дейвид Моллиган, смотревший на холодные звезды, хорошо помнил то время, когда корпорацией управлял не он, а отец и два старших брата. Однажды, будучи еще подростком, он проснулся в такой же ранний, предрассветный час и долго лежал, прислушиваясь к голосам, которые долетали до его слуха через приоткрытую дверь.

– …Они вползают со своим законом на нашу территорию, — гневно говорил отец шестнадцатилетнего Дейвида, — и навязывают нам его, забывая о том, что мы веками осваивали эти миры!

Голос Хайрока Моллигана звучал глухо, но гневно.

– Отец, быть может, ты переоцениваешь степень угрозы? — раздалось в ответ осторожное замечание Райбона Моллигана, старшего брата Дейвида. — Нам ведь никто не препятствует ни в одной сфере деятельности.

– Да, в плане бизнеса все в порядке. — Голос отца по-прежнему звучал гневно и раздраженно. — Но меня уже давно не интересуют деньги. Наше состояние исчисляется такими цифрами, что любые временные трудности с бизнесом я бы воспринимал гораздо спокойнее…

– Тогда в чем причина твоего раздражения, отец? — Судя по голосу, эту фразу произнес Говард, средний из братьев.

– А ты подумай сам. Конфедерация не посягает на наши экономические интересы или имущественные права. Они поступают более тонко: Корпорации по-прежнему принадлежат земли на планетах Омикрона, промышленные предприятия, инфраструктура — все, до последнего поганого домишки… Но теперь любой житель подконтрольных нам территорий является полноправным гражданином Конфедерации Солнц! Вдумайтесь в это! — требовательно и раздраженно произнес Хайрок. — Да, они вкалывают на наших предприятиях, платят нам за жилье и пищу, но мы больше не владеем, как раньше, их сознанием, их душами… — Голос старшего Моллигана стал еще резче: — А теперь вдумайтесь, что делает Конфедерация с нашими людьми, родившимися и выросшими тут, на планетах Омикрона?!

После этих слов наступила пауза, в течение которой отец так и не дождался вразумительного ответа ни от одного из сыновей.

– Хорошо, я объясню сам, — тяжело произнес он. — Может, кто-то из вас заметил, что конфедераты открыли сеть вербовочных пунктов на всех обитаемых мирах Омикрона?

– Ну и что? — спокойно произнес Говард. — Чем нам угрожает это? Пусть на службу в Военно-космические силы Конфедерации завербуется тысяча человек, но взамен мы можем принять две, три, да хоть десять тысяч эмигрантов с их же Центральных миров.

– Дело не в количестве населения, — отмахнулся Хайрок. — Дело в том, что нашим людям предложили выбор. У них появилась альтернатива. Ты спрашиваешь, что будет, если тысяча молодых парней покинет Омикрон и станет служить Конфедерации? Я отвечу — они приобретут иную психологию и вернутся сюда уже не нашими людьми, а чужаками! Они поймут, что за пределами скопления течет иная жизнь, и, возможно, не вернутся вовсе или решат, что им стоит поселиться на девятом или двенадцатом Омикроне, где основала колонии администрация Аллора. — Глава корпорации сделал короткую паузу — очевидно, отпил глоток воды. — Теперь относительно эмигрантов, — продолжил он развивать начатую мысль. — Кто полетит в поселения Окраины? Сброд. Те, кому нет места на планетах Центра. Выгодный ли это обмен? Нам будут сливать отстой общества, а взамен вербовать здоровых молодых парней, которые могли бы пойти на службу в корпоративные войска, не появись у них этой чертовски соблазнительной альтернативы — повидать на халяву всю Обитаемую Галактику, а не сдохнуть по воле Моллиганов в очередной межпланетной стычке из-за какого-нибудь рудоносного астероида. Теперь понятно, что меня заботит?…

…Наверное, шестнадцатилетний Дейвид, не принимавший в ту пору никакого участия в управлении корпорацией, лучше других понял отца.

Он был молод, энергичен, его разум еще не закоснел, зациклившись исключительно на вопросах бизнеса, и слова отца глубоко засели в подсознании.

Он знал, что необходимо сделать.

Теперь, когда не стало ни самого Хайрока, ни старших братьев, а Дейвид Моллиган единолично управлял корпорацией, его смутные замыслы той далекой поры воплотились в реальном детище.

Он видел, как десятилетний Маркус выскользнул из своей комнаты. Отец долго смотрел ему вслед, понимая, что рано или поздно это должно было произойти.

 

***

 

Они все рано или поздно приходили сюда.

Здание под яркой голографической вывеской оказалось строго утилитарным, оно не походило на обычный центр развлечений, хотя внутри было оборудовано самыми современными средствами для осуществления контакта между человеком и миром фантомных образов.

Никто не спросил у Маркуса его кредитную карту. Как он понял, первичный доступ был абсолютно бесплатным. Сориентировавшись в огромном сумеречном зале, Маркус заметил, что периметр его стен сплошь занимают входы в отдельные виртуальные кабинки. Ему пришлось покрутить головой, чтобы среди бесчисленных индикаторов “занято” найти зеленую искру у двери свободной кабинки.

Похоже, что это место пользовалось громадной популярностью и сюда допускались все без исключения, невзирая на возраст и социальный статус. Прямо на его глазах открылись двери трех кабинок, и оттуда вышли подростки чуть старше самого Маркуса. В сумраке он не видел их лиц, но сумел различить детали одежды, которая ясно свидетельствовала — двое из троих казались сущими оборванцами, уличной шпаной, а вот третий был одет скромно, но добротно.

Впрочем, взгляд Маркуса лишь мельком скользнул по этим фигурам. Его манил зеленый индикатор у избранной двери, и юный Моллиган направился к ней.

Виртуальная кабинка оказалась простой и удобной. Цилиндрическое помещение с мягкой обивкой стен, креслом посередине и единственным зрачком приемного устройства инфракрасного порта доступа. Никаких видимых компьютерных систем, ничего, что можно было бы поломать, украсть или использовать не по назначению.

Сев в кресло, он привычно закрыл глаза и замер в ожидании.

Связь установилась мгновенно.

Он внезапно ощутил, что стоит на земле. Небо над головой было бледно-фиолетовым, мягкая шелковистая трава под ногами несла запах свежести, вдалеке за низкими постройками какой-то фермы возвышались две черные уступчатые пирамиды.

Вокруг не было ни души.

Странное начало, подумал он, озираясь вокруг.

Он еще не знал, что существовали три категории новичков. Одних приводила в пространство “Черного Оазиса” отчаянная скука, других — простое любопытство, третьих (а таких на поверку оказывалось большинство) вела безысходность реальной жизни.

Для каждой категории имелся свой первичный вход. Новички никогда не сталкивались друг с другом при первом посещении этого мира.

Поначалу бескрайнее, фактически безликое пространство порождало чувство разочарования, но это ощущение быстро проходило. Стоило лишь сделать несколько шагов по мягкой шелковистой траве и допустить в свой разум любую мысль, как все вокруг начинало видоизменяться, настраиваясь на душевное состояние человека…

Это было приятно, но знакомо. Юный Моллиган начал испытывать недоумение с примесью досады, когда справа от него внезапно возникла чья-то фигура.

Он резко обернулся.

Утопая по колено в густой траве, всего в нескольких шагах от него стоял солдат в форме Конфедерации Солнц. Импульсная винтовка была направлена в лоб Маркусу.

Мальчика пробила короткая дрожь, он растерялся на долю секунды, но этого промедления хватило, чтобы взгляд навек впитал в себя образ молодого компеха Конфедерации, который, не произнеся ни звука, мягко сжал сенсор гашетки.

Титановый шарик, выпущенный из ствола “ИМ-200”, ударил в лоб Маркусу, ему показалось, что он ощущает хруст, с которым разлетелся его собственный череп, и все поглотил непроницаемый мрак.

…Открыв глаза, он некоторое время сидел, не в силах пошевелиться.

На стене рядом с приемником инфракрасного порта появился небольшой экран.

Надпись, высветившаяся на нем, гласила:

“Добро пожаловать в “Черный Оазис”. Теперь вы — зарегистрированный пользователь и можете осуществлять вход с любого доступного Вам терминала. Данное соединение закрыто, сделайте новую попытку”.

Ни хрена себе…

Пошатываясь будто пьяный, Маркус вышел в полутемный зал.

Оглядевшись, он с досадой понял, что подле всех дверей, включая покинутую им кабинку, горят красные индикаторы.

Что же это за игра такая?! — опять пришла растерянная мысль, смешанная с ошеломляюще реальным ощущением собственной гибели.

Образ космического пехотинца Конфедерации Солнц стоял перед глазами, и Маркус вдруг понял, что он уже никогда не сотрется в памяти…

Он снова огляделся в попытке найти свободную кабинку доступа, но тщетно. Простояв еще минуту будто истукан, что не случалось с ним уже очень давно, он вдруг понял, что хочет туда, назад, в этот непонятный мир. Он знал, что больше не подставится под пулю. Этот конфедерат…

Он вздрогнул всем телом, очнувшись наконец от шоковых впечатлений. Разум постепенно возвращался в нормальное состояние, и Маркус тут же вспомнил строку лаконичного сообщения компьютерной системы Оазиса:

“Теперь вы можете осуществлять вход с любого доступного Вам терминала”.

Резко развернувшись, он вышел из полутемного зала, над которым пылали росчерки голографической рекламы, и быстрым шагом направился домой.

 

Конец ознакомительного фрагмента.

Отзывы

Отзывов пока нет.

Добавьте первый отзыв “3805 год Черный Оазис (рассказ)”


Меню
Меню
Меню