Вход|Регистрация или Войти через:
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages
Filter by Categories
Библиография
Блог
Галерея
Изданные книги
Интервью
История вселенной
Новости
Поддержать автора
Bagrov_nebesa

3845 год багровые небеса

100.00 р.



Описание товара

У него не было прошлого. Нападение космических пиратов и невольничий рынок, откуда его, пятилетнего мальчишку, выкупил «добрый дяденька» — вот все, что осталось в памяти Вадима Рощина после многолетнего обучения в школе мнемоников. А потом была война. Безжалостные схватки в далеком космосе и на поверхности миров Корпративной Окраины. Но после своей мнимой (или реальной?) гибели на планете Фрисайд Вадим понял, что бесконечное противостояние боевых мнемоников и кибрайкеров — лишь часть большой игры могущественных корпораций, а такие, как он — расходный материал в борьбе за власть и пространство. И тогда Рощин начинает свою, личную войну с теми, кто лишил его прошлого…

Читать ознакомительный фрагмент

Андрей Ливадный

Багровые небеса

 

Пролог

 

Пространство гиперсферы. Борт грузопассажирского лайнера «Атаис»…

3845 год Галактического календаря.

— Вадим, ну куда ты постоянно порываешься убежать? – тихий, усталый голос матери настиг пятилетнего мальчика на пороге отсека.

Он обернулся.

В тесном помещении стояли плотные ряды кресел для пассажиров. Ни экранов, ни иллюминаторов. Лишь тусклый свет потолочных панелей слегка рассеивал сумрак. Шелест регенератора воздуха тонул в гомоне сотен голосов. Несмотря на усилия автоматики в переполненном людьми отсеке витали спертые, удушливые запахи.

Пассажиры коротали изнурительные часы полета кто как мог. Вот и Вадиму до смерти надоело сидеть в кресле рядом с матерью, слушая въедливый гомон толпы.

— Мам, ну я быстро…

— Куда ты собрался?

Мальчишке пришлось вернуться для объяснений.

— Там в конце коридора окно, — прошептал он на ухо матери. – Я быстро! Никто не увидит!

К его удивлению в ответ не последовало категоричного отказа.

— Ладно, иди только не долго, хорошо? – она взглянула на сына с непонятной мальчику печалью. – Если увидишь кого-то из экипажа или услышишь сигнал громкой связи – бегом назад, договорились?

Вадим энергично кивнул.

Он понимал, о чем идет речь. Время от времени, нарушая монотонность полета, раздавался голос невидимой женщины, оповещающей об очередном маневре, настоятельно рекомендующей всем пассажирам занять свои места и пристегнуться.

— Я только посмотрю одним глазком и сразу назад! – горячо пообещал он.

Мать лишь слабо улыбнулась в ответ на заверения сына.

— Беги.

Она проводила взглядом Вадима, с замиранием сердца наблюдая, как мальчик нарочно совершает длинные прыжки по коридору. Низкая искусственная гравитация явно забавляла его.

Там, куда они прилетят, у него уже не будет возможности полюбоваться просторами Вселенной. Корпоративная Окраина открыта для эмигрантов, но что за жизнь ждет их впереди?

Женщина, уже достаточно хлебнувшая горя, не строила иллюзий. Она летела на Окраину ради сына, — говорят, корпорации охотно принимают детей эмигрантов в свои школы, чтобы дать им настоящую специальность.

Да, им предстояла разлука, возможно, навсегда. Мысль сжимала сердце, но были ли у нее иные варианты?

Выйти в люди на Центральных Мирах стало ох как нелегко, для этого, прежде всего, нужны деньги. А их нет. Получался замкнутый круг. Она прошла по нему не раз и не два, испробовав множество профессий, но лишь выбилась из сил, рано, не по годам постарела, потеряв всякую надежду. Может быть, ей просто не везло в жизни?

Пятилетнего Вадима совершенно не мучили подобные вопросы. Его заботила лишь одна проблема, с которой он боролся всеми доступными средствами: надоедливая скука долгого межзвездного перелета.

Куда они летят и зачем, он не знал.

Сейчас сознание пятилетнего мальчика буквально поглотили новые, яркие впечатления.

Оказавшись в одиночестве, среди гулкой пустоты пересекающихся на т-образной развязке коридоров, он вдруг почувствовал, как живет вокруг него космический корабль.

Десятки незнакомых, тревожащих детский разум звуков окружили со всех сторон: что-то шипело в глубинах изгибающегося сегмента коридора, монотонно гудели скрытые от глаз механизмы, их работа ощущалась в виде легких вибраций, то и дело пробегающих по полу и переборкам.

Настенный информационный экран, к которому он так стремился, выглядел огромным. Со своего кресла он мог видеть лишь самый краешек этого виртуального окна, с несколькими перемигивающимися по ободу индикаторами, и теперь застыл, пораженный увиденным.

На миг Вадиму стало страшно. В силу возраста он не понимал, что корабль находится в пространстве гиперсферы, где нет звезд или иных материальных объектов, – словно завороженный он смотрел в виртуальное окно, куда видеодатчики транслировали изображения скупо подсвеченных габаритными огнями надстроек «Атаиса», ведя обычный мониторинг состояния обшивки. В нижней части экрана выводилось множество данных с различных сканеров, но постоянно меняющиеся цифры и мелькающие сообщения киберсистем абсолютно ничего не говорили Вадиму, он лишь мельком взглянул на них, сосредоточив восторженное внимание на очертаниях надстроек.

Впрочем, спустя две-три минуты ему наскучило смотреть на одну и ту же картину, и он наивно попытался отыскать взглядом звезды.

Ничего не получилось. Вне освещенного навигационными огнями пространства царил бездонный мрак.

«Куда же подевались все звезды?» – недоуменно подумал мальчик, пытливо, без страха всматриваясь в непроглядную чернь аномалии космоса.

Не то напряженное зрение сыграло с ним шутку, не то сознание, так страстно надеявшееся разглядеть сияющие россыпи холодных пылинок, выдало желаемое за действительное, но одну яркую точку он все же рассмотрел!

Она находилась в стороне от освещенных надстроек и, как показалось Вадиму, двигалась, стремясь наперерез тускло освещенной громаде космического корабля.

Он еще не подозревал, что следит за неумолимым приближением собственной Судьбы.

 

* * *

 

В ходовой рубке «Атаиса» вахтенный офицер коснулся сенсора общей тревоги.

К грузопассажирскому лайнеру приближался другой космический корабль, и это не предвещало ничего хорошего.

При современной интенсивности движения на гиперсферных трассах вопросам безопасности уделялось особенное внимание, ведь даже простое пересечение курсов, не ведущее к столкновению, влекло за собой фатальные последствия. Исход рокового сближения предсказать нетрудно. Разница в настройках генераторов высокой частоты, предполагает лишь два варианта развития событий. Либо оба корабля совершат неуправляемые «слепые рывки», либо тот, чей гиперпривод мощнее, увлечет за собой менее энергооснащенный объект.

— Доложить! – Патрик Ридман, капитан «Атаиса», вошел в ходовую рубку, на ходу застегивая крепления летного скафандра.

— Неопознанный корабль на пересекающемся курсе! Его сигнатура намного мощнее нашей!

Взглянув на показания масс-детектора, Ридман побледнел.

— Что говорит навигационный контроль?

— По данным диспетчерского узла Элио наш эшелон чист! Два ближайших корабля находятся на иных энергоуровнях гиперсферы! Этот же, – Колыванов  красноречиво указал на сеть тонких зеленоватых линий, — движется между горизонталями! После захвата «Атаиса» его курс пересекается с навигационной линией, маркированной станцией ГЧ системы Ганио!

— Пираты? – взгляд на суммирующий экран не добавил капитану оптимизма.

Колыванов мрачно кивнул.

Два сигнала в полусфере масс-детектора сближались слишком быстро, не давая надежды на маневр уклонения. Они ничего не могли противопоставить дерзкой атаке, по крайней мере здесь, в пространстве гиперсферы.

— По кораблю: боевая тревога! – принял решение Ридман. — Загерметизировать все межпалубные переходы! Опустить аварийные переборки, активировать средства индивидуального спасения!

— Уже сделано!

Капитан занял противоперегрузочное кресло, пристегнулся.

— Как только они начнут «обратный переход», попробуем остановить их увеличением мощности поля высокой частоты! Если сможем истощить энергосистемы пиратов, то у нас еще будет шанс вырваться!

— А если нет?!

— Не скули! – зло отмахнулся Ридман.

— В точке всплытия их, наверняка, ожидают корабли поддержки!

— В любом случае мы дадим отпор! – угрюмо заключил капитан. – Предпочту погибнуть, чем сдаться на их «милость»!

 

* * *

 

Вадим смотрел, как стремительно приближается к кораблю яркая точка.

Во мраке космоса разгорался злой огонек его судьбы, но мальчик не подозревал об этом. Он заворожено следил за растущей в размерах точкой, пока та не начала обретать объем.

На краткий миг оба космических корабля сошлись так близко, что он невольно зажмурился, сжавшись в паническом предчувствии столкновения, но рывок, сбивший Вадима с ног, имел иную природу воздействия.

Корабли разминулись, но теперь грузопассажирский лайнер «Атаис» оказался захвачен полем высокой частоты ганианского пирата, и резко изменил курс.

Упав, Вадим ударился головой о какой-то выступ и на время потерял сознание.

Он не видел, как опустились  аварийные переборки, превращая смотровую площадку в изолированный отсек, не слышал отчаянных призывов матери и монотонного предупреждающего голоса кибернетической системы корабля.

Когда он очнулся, экран не работал, а вокруг царил тусклый красноватый свет.

Чьи-то грубые руки схватили его и поволокли упирающегося мальчишку к огромной дыре, прорезанной в материале аварийной переборки.

Он стал рабом. Частью добычи ганианских пиратов, но еще не осознавал этого.

 

 

Часть 1

Багровые небеса

 

Глава 1

 

Удаленная звездная система сектора Окраины.  

Граница освоенного космоса. Настоящее  …

Космос переливался всеми оттенками багрянца.

В недрах туманности сияло молодое солнце, напитывая энергией причудливые абстрактные фигуры, изваянные из космической пыли. Багровые выбросы казались неподвижными. На самом деле они видоизменялись, но настолько медленно, что вся эпоха развития человечества, от каменного века до современности, для стихий космоса – лишь миг неторопливых метаморфоз.

Молодой человек в глубокой задумчивости смотрел на панораму окружающего космоса.

Сейчас в нем было сложно узнать того мальчишку, что попал в плен к ганианским пиратам двадцать лет назад. Он не просто вырос и возмужал. Холодный, отрешенный взгляд, проседь в коротко остриженных волосах, пять заглушек из пеноплоти, — след экспериментальной имплантации, придавали его облику черты, характерные для боевых мнемоников.

Вадим понимал: его уединение неоправданно затянулось, постепенно превращая жизнь в существование, убивая надежды, трансформируя их в чувство глухой неодолимой отчужденности. Чем дольше он оставался наедине с собой, тем явственнее становилось пропасть между ним и другими  людьми, знакомыми и незнакомыми, повинными в сегодняшней ситуации и не имеющими никакого отношения к ней.

Тонкий предупреждающий сигнал вторгся в его мысли.

Мгновенно оценив обстановку он понял: некий космический корабль маневрирует на границе метрик. Похоже, его пилот находится в замешательстве, что не удивительно.

Рощин не выказал волнения, преобразился лишь взгляд: теперь он цепко вбирал происходящее, став колючим, сосредоточенным.

Кто-то пытался разрушить его добровольное затворничество. Случайность? Очередная выходка капризной судьбы? – невеселая усмешка скользнула по губам. Пальцы машинально охватили пористые рукоятки системы ручного наведения.

Лазерный разряд, несущий двести мегаватт энергии, – вот лучший способ избавиться от фатализма.

Его мрачную решимость стер сигнал бедствия, транслируемый на аварийных частотах гиперсферной связи.

Оказывается, судьба имела в своем арсенале оружие, против которого он оказался бессилен.

Нужно окончательно опуститься, утратить все человеческое, чтобы ответить на призыв о помощи  разрядом инфракрасного лазера.

Вадим медленно разжал пальцы, затем коснулся сенсора на панели ГЧ-связи.

— Неопознанному кораблю, — сухо произнес он, — требую передать идентификационный код и назвать  причину аварийной ситуации.

 

* * *

 

АРК класса «Тайфун» маневрировал на границе метрик.

Зеленоватое мерцание масс-детектора придавало лицу пилота нездоровый оттенок. Он внимательно, но без излишней суеты и напряжения наблюдал за сложным узором алых маркеров, обозначавших наличие множества материальных объектов в области всплытия.

Сигнал бедствия передавался автоматически, на самом деле корабль был полностью исправен, но Эйджел Риган не признавал условностей «морали». Если ложь работала на его безопасность, то он никогда не мучился угрызениями совести.

Энергия бортовых накопителей стремительно таяла.

Нужно принимать решение. Или материализовывать корабль, или снова уходить в гиперсферу.

Он мысленно выругался. Услышать человеческий голос на задворках освоенного космоса, было весьма неприятно. Риган оказался в сложной ситуации. Засечки постоянно множились, а системы распознавания целей не сообщали ничего конкретного, не могли определить зону безопасного гиперперехода!

«К фрайгу автоматику»! — он переключился на прямой нейросенсорный контакт, в попытке определить, что за рукотворная конструкция таится на краю туманности? Какие из маркеров обозначают реальные объекты, а какие являются ложными целями?

Безрезультатно!

«Уж не мнемоник ли тут обосновался»? – промелькнуло недоброе предчувствие. Сотни засечек на экране масс-детектора так и не раскрыли своей истинной сути, остались безликими маркерами, — их надежно прикрывала система фантом-генераторов, сконфигурированная отнюдь не дилетантом.

Но выхода нет. Энергия практически по нулям. Еще немного и гиперсфера вытолкнет его в метрику обычного космоса, так или иначе. Риск «совмещения» огромен. Шанс превратиться в облачко плазмы практически стопроцентный!

— Непознанный корабль, повторяю…

Голос показался Ригану знакомым. Нет, ну таких совпадений уж точно не бывает!

Он включил анализатор аудиоряда, и, взглянув на отчет программы, побледнел.

Роковое совпадение или зловещая насмешка судьбы?

«Скорее последнее», – неприязненно подумал Эйджел, выключив сигнал бедствия, чтобы отправить в трехмерный континуум короткую фразу:

— Вот кого не ожидал встретить, так это тебя Вадим.

Секунда напряженно ожидания показалась ему сродни вечности.

Он или не он?

— Риган?

— Привет старина! Приятно услышать знакомый голос, – Риган не мог сказать себе, что безумно рад неожиданной встрече но… — У меня энергия на исходе. Ты можешь указать безопасную точку всплытия?

— Эйджел, я не ждал гостей. Тем более тебя. Открой канал телеметрии, иначе координат точки гиперперехода не получишь.

— Как всегда, никому не доверяешь? Ладно, – поморщился Риган. – Учитывая, что ты мертв, Рощин, я вообще не должен слышать твоего голоса. Верно? Фрайг с тобой, принимай данные, но учти, у меня датчики всех накопителей в красной зоне!

 

* * *

 

«Тайфун Эйджела Ригана появился в трехмерном космосе в виде бледного фантома, затем стремительно материализовался и, отработав двигателями коррекции, взял курс на открытый вакуум-док старой, давно отслуживший свое рудодобывающей фабрики класса «Спейсстоун».

Вадим Рощин наблюдал за гиперпространственным переходом, остро ощущая, как в душе вскипают далеко не светлые чувства, словно таящийся внутри зверь вдруг стряхнул оковы, и, получив волю, бросился выламывать двери потаенных узилищ памяти.

Учитывая, что ты мертв … — фраза больно задела.

Да, действительно, Риган имел основания считать именно так. Стоило отдать должное Эйджелу: он не потерял головы, внезапно услышав потусторонний для него голос.

Вадим предоставил автоматике выполнять рутинные операции. Он хотел встретить Ригана на предшлюзовой площадке, чтобы составить первое впечатление о негаданном госте из прошлого, не допуская его внутрь основных отсеков станции.

«Сколько прошло времени? – думал он, шагая по коридору. – Полтора года? Или два?»

Провалы в памяти все еще давали о себе знать, но не они беспокоили Вадима. Насколько и в какую сторону изменился Эйджел с момента их последней встречи? Что он знает о нем, кроме общеизвестного факта: боевой мнемоник Вадим Рощин погиб на Фрисайде?

В огромном ангаре, предназначенном для приема грузов, царил сумрак и холод. Капли конденсата стекали по стенам, срывались с потолка, но ближе к системе из трех шлюзов влага замерзала, покрывая несущие конструкции замысловатыми узорами инея.

Вадим терпеливо ждал, пока в вакуум-доке закончится процесс стыковки корабля со станцией.

Прошло несколько минут, прежде чем подле одного из люков зажегся предупреждающий сигнал, означающий начало работы механизмов шлюзовой камеры.

Наконец массивная покрытая изморозью плита раскололась на два остроугольных сегмента, которые раздались в стороны, пропуская в ангар фигуру, облаченную в скафандр исследовательского образца – более прочный, чем гражданские модификации, но явно уступающий военным разработкам.

Эйджел успел снять гермошлем и теперь держал его в левой руке. Он совершенно не изменился. Все тот же насмешливый взгляд, личина легкого ироничного отношения к жизни, под которой прячется жестокий человек. Риган являлся одним из лучших боевиков корпорации «Инфосистемз». На Окраине термин «лучший» вовсе не подразумевал таких качеств как благородство, скорее, напротив.

В восприятии Вадима образ Эйджела прочно ассоциировался с беспощадным профессиональным убийцей, исполняющим свою работу с усмешкой на устах.

Их взгляды встретились.

Эйджел смотрел на Рощина сумрачно, устало и бесстрашно. В мистические явления он не верил.

— Холодно тут у тебя, Рощин, – вместо приветствия произнес Риган, обежав цепким взглядом пустой промерзший ангар.

— Иди за мной.

Вадим развернулся, ощущая насколько не готов  к неожиданной встрече. Потревоженная память мгновенно покрылась рябью травматических образов, воспоминания потянули в пучину событий, из которых он едва сумел выбраться живым.

Какого фрайга гиперсфера выкинула корабль Эйджела именно тут?

На смену досаде пришло острое чувство опасности. Риган признанный специалист по «силовому решению проблем», так не логично ли предположить, что его появление — вовсе не игра случая, а тщательно спланированная акция возмездия со стороны корпораций?

Они пересекли ангар, миновали еще один шлюз, за которым располагался один из модулей системы жизнеобеспечения. Здесь под сенью неприхотливых растений витал густой, неприятный запах: его источали емкости с питательной средой.

Ригану брезгливо скривился:

— Ну, ты даешь Рощин! Неужели боевой мнемоник не в состоянии придумать ничего лучшего, чем эта старая гидропоническая дрянь? Или ты позабыл, что на свете есть продвинутые системы…

Вадим внезапно остановился, затем медленно обернулся. В его взгляде читалось ярость, причины которой оказались совершенно непонятны для Эйджела, слегка опешившего, несмотря на свою известную выдержку.

Боевой мнемоник  – термин, таящий в себе зловещее сочетание смыслов, поначалу воспринимающееся на слух как нечто противоестественное.

Они оба прекрасно знали, что все не так просто, как предлагает словарь новых семантических понятий Окраины.

Да, Рощин являлся боевым мнемоником. В прошлом. Хотя не мог поручиться, даже перед самим собой, что пустые гнезда имплантов, с изъятыми из них кибернетическими модулями, гарантируют необратимость перемен.

Эйдж зря усмехнулся. Конечно, если предположить его полное неведение относительно последних лет жизни Вадима, фразу следовало проигнорировать, но Рощин плохо владел собой. Несколько минут предельного эмоционального напряжения сделали свое черное дело, подведя рассудок к внезапному срыву:

— А ты забыл, как пахнет земля? – Вадим вдруг резко схватил своего гостя за шейное кольцо скафандра, нажал, придушив, и продолжил, глядя в медленно наливающиеся кровью глаза: — Помнишь тот лес, где поверх стеклобетона растет мох?

Он с силой оттолкнул Ригана к стене отсека.

— Не насмехайся над моими привычками и останешься жив! –  приступ ярости отпукскал медленно, неохотно.

— Извини… — хрипло выдавил Риган. Он даже не попытался выхватить «Гюрзу», памятуя, на что способен Рощин. «Наверное, мне вообще не стоило стыковаться с этой раздолбанной станцией! – с досадой подумалось ему. – Угораздит же оказаться в компании свихнувшегося мнемоника, которому выжгло мозги на далеком Фрисайде!»

Эйджелу повезло выбраться оттуда, а вот Вадиму  — нет.

Как же он выжил? Чем занимался все это время? Почему скрывается на задворках обитаемого космоса? – множество вопросов возникало у Ригана. Во время того рокового боя на Фрисайде Рощину досталось, что называется «по полной программе». Сначала он попал под атаку девчонки-мнемоника. Удар, нанесенный через киберпространство, оказался сокрушительным. Не вызывало никаких сомнений, что Вадим сошел с ума.  Возиться с ним не было ни времени, ни возможности, и потому командир диверсионной группы пристрелил Рощина. Риган видел это своими глазами.

И, тем не менее, – он жив, и в связи с эти вспомнились события, всполошившие Окраину спустя месяц после операции на Фрисайде. Среди дикой вольницы пограничных систем появился таинственный космический корабль. Фрегат класса «Игла». Дерзость его капитана граничила с безумием. Он не грабил транспортные  или пассажирские суда, а наносил удары по наиболее защищенным объектам – узлам межзвездных сетей, базам корпоративных флотов, атаковал форпосты на удаленных планетах, подрывал информационную, военную и экономическую мощь корпораций, причем не одной, а всех сразу, действуя попеременно в разных секторах Окраины.

Если Ригану не изменяла память, то по слухам один из случайно уцелевших кибермеханизмов сумел опознать капитана «Иглы», идентифицировав его, как Вадима Рощина, боевого мнемоника корпорации «Инфосистемз».

Эта информация в свое время вызвала лишь усмешку на губах Ригана. Но теперь ему стало не до смеха. Рощин действительно жив. Есть над чем задуматься, фрайг побери!..

Вадим тем временем остановился, не спеша открывать очередной, преградивший путь люк.

— Что с твоим кораблем? – осведомился он.

— Критическая потеря энергии, – не отводя взгляда, честно ответил Риган, а про себя подумал: «Может убить его и дело с концом? Нет, пожалуй, не вариант… Во-первых, неизвестно, один ли Рощин на станции? Во-вторых, заглушки в гнездах имплантов боевого мнемоника еще не гарантировали отсутствия активных кибермодулей. Слишком велик риск»…

— Большинство систем отказали, – вслух продолжил Риган, стараясь придерживаться истинного положения дел. — Резервные накопители пусты. Реактор истощен, требуется замена активного вещества.

— Ты маневрировал на границе метрик, – заметил Вадим.

— Да. Тратил последние эрги. А ты бы на моем месте поступил иначе?

— Не знаю. Как-то не вяжется сигнал  бедствия с такими предосторожностями.

— А, по-моему, все логично! – огрызнулся Эйджел. – Откуда ж я знал, что встречу в трехмерном континууме? Сигнал бедствия лишним никогда не бывает, — цинично добавил он.

— Так ты направлялся не сюда?

— Естественно – нет!

— Слепой рывок? – предположил Рощин.

— Хуже. Произвольно избранная Вертикаль. Я вообще-то не надеялся, что выйду в границах обитаемого космоса.

— Ладно, пока поверю, – Вадим коснулся сенсора, открывая доступ к внутренним отсекам рудодобывающего комплекса. От Ригана не укрылся тот факт, что Рощин не отдал мысленного приказа кибернетической системе, а произвел ручное действие. – Заходи.

— Оружие сдавать?

Вадим обернулся.

— Как хочешь, — равнодушно ответил он.

Подобное безразличие лишь укрепило Ригана в худших предположениях. «Он что играет со мной?! Изображает из себя мнемонического калеку, а у самого, небось, все импланты в полной боевой готовности?!»

«Гюрзу» он все же отдал, понимая, так будет лучше.

— Послушай, Рощин, мы с тобой не враги. Ну, что нам делить, в конце концов?

— Нечего, – согласился Вадим, и добавил: — Если будешь держать язык за зубами. Мне понадобился год на восстановление основных систем «Спейсстоуна». Здесь мой дом, и я не намерен его покидать, понял?

Риган чуть сбавил шаг. В силу сложившихся обстоятельств он ловил и анализировал каждое слово Рощина.

Из всего услышанного становилось понятно – Вадим на станции один, иначе он сказал бы «нам потребовалось». И еще – он скрывается от властей.

Очередная герметичная дверь в конце длинного коридора привела их в просторное помещение со стенами, по периметру которых располагался обзорный экран, создающий иллюзию присутсвия в открытом космическом пространстве. По-видимому, ранее здесь располагался главный пост управления рудодобывающего комплекса, теперь же в переоборудованном помещении осталось лишь пара компьютерных терминалов, да урезанная консоль управления.

— Присаживайся, – Вадим указал на свободное кресло. – Отдельных кают для гостей у меня нет, но что-нибудь придумаем. Есть хочешь?

— Вообще-то, да, – кивнул Риган, снимая скафандр, исподволь наблюдая, как Рощин, морща лоб, набирает коды на сенсорной клавиатуре бытового автомата.

Точно свихнулся! Даже ребенок не стал бы отдавать распоряжения столь архаичным способом. Зачем, спрашивается, нужны импланты? Кроме боевых у него же есть и стандартный, позволяющий управлять бытовой техникой, не прибегая к ручным манипуляциям! Значит, все же крепко досталось ему Фрисайде…  Или он продолжает разыгрывать передо мной собственную беспомощность?

— Относительно каюты не беспокойся. Я могу выспаться на борту «Тайфуна».

— Извини, Риган, но ты — мой гость. Я ведь достаточно ясно выразился: терять станцию не входит в мои планы.

— Что-то я не совсем понимаю тебя, Вадим? На что мне сдалась твоя станция? Достаточно пары контейнеров с активным веществом, ну и часов пять на подзарядку накопителей. Потом я с удовольствием свалю отсюда, даже координаты забуду, клянусь!

— Не имею ничего против, – Рощин, наконец, сформировал заказ и уселся в кресло за столом. – Только прежде чем ты покинешь станцию, нам предстоит мнемоническая процедура. Стирание памяти, если ты не понял. С навигационным компьютером твоего «Тайфуна» я разберусь сам.

— Нет, – Эйджел расслабленно откинулся на спинку кресла. – Так не пойдет. Я не позволю тебе копаться ни в навигационном компьютере, ни в моей голове, ясно?

— Тогда извини… — Рощин вскинул руку с «Гюрзой».

В первый момент Риган оцепенел от злости. Собственная «Гюрза» смотрела ему в лоб, зловеще подмигивая точечными индикаторами накачки электромагнитных ускорителей!

— Рощин, ты действительно спятил?!.. Что, вот так возьмешь и пристрелишь меня?!

— Извини, — это вынужденная мера. У тебя есть пара секунд, чтобы сделать выбор.

— А моего слова тебе не достаточно?

— Нет.

— Почему, фрайг тебя раздери?!

— За мою голову назначена награда. Миллион кредитов, — спокойно ответил Рощин. — Или ты этого не знал?

— Не имел никакого понятия!

— Ну, теперь ты в курсе, – от его слов веяло могильным холодом. Уж кто-кто, а Риган умел различать ледяные интонации в голосе оппонентов. Проклятье Шииста… Надо же было так вляпаться… При явном физическом превосходстве и прекрасной боевой подготовке в данный момент он оказался бессилен. Опередить реакцию мнемоника, разум которого тренировали действовать в ритме миллисекунд, попытка безнадежная.

— Ладно. — Эйджел поднял обе руки. — Я согласен.

Вадим молча опустил импульсный пистолет.

— Только не думай, что у тебя будет более удобный момент, – предупредил он. – Клянусь, что не причиню тебе вреда. Сделаю все аккуратно. Скажи, на какие координаты запрограммировать навигационный блок «Тайфуна», и ты очнешься в избранной точке.

— Веселый трюк. И сколько ты уже практикуешь?

— Ты первый. Только не дергайся Риган. У меня действительно нет желания тебя убивать. Я всего лишь хочу сохранить свое инкогнито.

— Тогда тебе следовало забраться подальше. Куда-нибудь в неосвоенные сектора.

Рощин невесело усмехнулся.

— Ты же прекрасно знаешь, что все пространство, вплоть до скопления О’Хара, так или иначе подконтрольно колониальной администрации Аллора. Даже эта система рано или поздно подвергнется вторичной колонизации.

— Да ладно… Не преувеличивай. Что тут колонизировать? – Риган нашел удобный момент, чтобы перевести тему разговора в иную плоскость, перейдя с личностей на общие аспекты колониальной политики.

Действительно панорама глубокого космоса, простирающаяся за иллюзорной прозрачностью кругового экрана, несла не только своеобразную красоту, — для искушенного взгляда полная бесперспективность колонизации подобной системы являлась очевидной.

Ну что тут может привлечь инвесторов?

Яркая горошина звезды, сияющая средь газопылевой туманности? Или ее единственная планета – газовый гигант, окруженный плотными скоплениями астероидных глыб, на девяносто процентов состоящих изо льда и базальта? Все полезные ископаемые, судя по всему, отсюда уже выбрали, а лед и камень никого не интересуют? Пройдет несколько миллионов лет и очаговые скопления астероидов, обращающиеся по орбите вокруг холодного шара газовой планеты, в результате столкновений превратятся кольца, состоящие из мелких, раздробленных обломков – вот и все перспективы развития.

Пока Риган созерцал панораму окрестного космоса, из-за края газового гиганта появилось еще одно небесное тело. Им оказался небольшой спутник, размером со среднюю луну, такой же холодный и безжизненный, как… хотя нет, локационная система древнего рудодобывающего комплекса автоматически взяла увеличение, и Эйджел увидел: во многих местах из под ледяного панциря, покрывающего планетоид, в космос извергаются мутные многокилометровые гейзеры.

— Это азот, – пояснил Вадим, проследив за взглядом Ригана. – Спутник покрыт замерзшим азотом, под которым целый океан того же вещества, только в сжиженном состоянии.

— Красиво. Но я сомневаюсь, что кто-то станет гонять сюда корабли ради азота.

— Вот и я надеюсь на это, – кивнул Рощин, жестом указав на стол, который быстро и аккуратно сервировал появившийся в помещении андроид.

От взгляда Ригана не укрылось, что человекоподобный механизм необычной модификации успел поучаствовать в каких-то схватках, о чем свидетельствовали следы ремонта на его многочисленных бронированных кожухах. Вообще дройд производил странное впечатление. Эйджел еще ни разу не видел человекоподобных машин, у которых пеноплоть покрывала только лицо и кисти рук.

Ладно, фрайг с ним, с этим андроидом. И без него проблем хватает…

Отзывы

Отзывов пока нет.

Добавьте первый отзыв “3845 год багровые небеса”


Меню
Меню
Меню
0 WooCommerce Floating Cart

Корзина пуста