Вход|Регистрация или Войти через:
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages
Filter by Categories
Библиография
Блог
Галерея
Изданные книги
Интервью
История вселенной
Новости
Поддержать автора
Ten_Zemli

3920 год Тень Земли

140.00 р.



Описание товара

Первый роман «Экспансии. Истории Вселенных» повествует о дальнем галактическом походе легендарного крейсера «Тень Земли», — первого корабля, совершившего прыжок между Вселенным.
Тиберианцы (уроженцы Первого Мира), единственные, кто сумел преодолеть режим изоляции системы Ожерелье и повторить путь цивилизации логриан. Они нашли новую родину на планете Земля в иной Вселенной.
Представители двух Человечества объединили технологии. Крейсер прошел коренную модернизацию и был готов к исследовательской миссии, но внезапные события не оставили экипажу выбора — дальний поход стал битвой за выживание…

Форматы, доступные для скачивания — Fb2, RTF

Обложка, которую Вы видите, создана специально для сайта. В оформлении использована работа Дмитрия Ошанина.

Дизайн Ланы Ливадной.

Уважаемые читатели. вы приобретаете копию электронной книги для личного использования. Размещение текста в сети запрещено.

ISBN: 978-5-699-78025-9.

Читать ознакомительный фрагмент

Андрей Ливадный.

Экспансия. История Вселенных.

 

Тень Земли.

Пролог.

 

Под куполом суспензорной защиты никогда не наступает темнота. Неяркий свет струится отовсюду. Днем он приобретает лазурный оттенок, ночью же становится зеленоватым, таинственным, слегка мерцающим.

Глеб Сергеевич Стужин подошел к окну.

Уже отгорел закат, угасли сполохи в толще силового поля, лишь со стороны строительных площадок и планетарного дока космической верфи, где проходил переоснащение крейсер «Тень Земли», то и дело прорывались зарницы.

Он долго смотрел на строящийся город, затем обернулся.

Рассудок привычно и непринужденно скользил по грани двух пространств: реального и цифрового. Доклады, отчеты поступали ежеминутно, поток информации, требующей его внимания, не иссякал с окончанием рабочего дня.

Большинство сообщений вызывали у Глеба Сергеевича спокойное, уверенное чувство полного контроля над ситуацией, хорошо и вовремя проделанной работы, но некоторые откровенно раздражали, вливали в душу яд сомнений, напоминая о зреющих, словно нарыв, противоречиях между жителями анклава и тиберианцами.

А ведь сегодня – особенный день.

Минуло ровно десять лет с момента, когда отгремел последний бой.

И как назло, утром, за завтраком, его сын – девятилетний Илья, в котором Глеб Сергеевич души не чаял, вдруг заявил, что мечтает стать тиберианцем!

Что за чушь?! Он же ребенок еще! И этот их учитель истории, тоже хорош – надо же додуматься – устроил детям экскурсию на боевой крейсер, будто нет ничего более важного и примечательного!

Он машинально взглянул на кибстек. Таймер, установленный десять лет назад, отсчитывал последние секунды уходящего дня.

0.00

Все. Теперь они уже не вернутся. Никогда.

А нервы все же сдали. Неконтролируемая вспышка воспоминаний рванула сознание в прошлое: он ощутил себя вжимающимся в простенок, подле исклеванного пулями оконного проема. Снаружи, под прикрытием радиоактивного пепельного тумана, перегруппировывались скелхи – биологические роботы, ударная сила цивилизации Омни. Искусственные бойцы, не знающие ни страха, ни милосердия.

В автомате – последние восемнадцать патронов. Нет ни будущего, ни надежды – ничего.

Это будет помниться до конца жизни, вновь и вновь возвращаться в ночных кошмарах.

Шипящий выкрик на улице. Серые тени, поднявшиеся в атаку. А в небе – волдыри багрянца, рвущие свинцовый полог облаков. Тогда он еще не знал, что это не очередная волна скелхов, а штурмовые носители с борта крейсера «Тень Земли».

«Тиберианцы», – слово каталось в мыслях, скрипело на зубах.

Они появились в последнюю минуту, ударили, словно длань Провидения. От них Стужин узнал, что Омни уничтожены. В тот день он выставил таймер на личном нанокомпе, зная: срок эксплуатации скелхов равняется десяти годам.

И вот их время вышло. По всем раскладам последние из биороботов вымерли, оставшись без хозяев, без целей существования. — Глеб судорожно выдохнул, отгоняя навязчивые воспоминания, но вместо ожидаемой радости в душе и мыслях плескалось не угасшее раздражение. Он машинально вытер выступившие на лбу градины пота.

Хватит! Всему есть предел! Утренняя выходка Ильи переполнила чашу терпения. Я должен решить назревающую проблему, раз и навсегда!

Отвечая на яркие, эмоционально окрашенные мысли автоматически сработал вживленный модуль технологической телепатии. Стужин внутренне сжался, но не отменил вызов.

— Привет, Глеб, — раздался знакомый голос старого тиберианца.

— Нам надо встретиться, – стараясь, чтобы не дрогнул голос, произнес Стужин. — Лично. Сейчас.

— Хорошо. Ты в администрации? Я подъеду.

— Жду.

 

* * *

 

— Зачем звал? – Казимир Торн, пожав руку Глеба, вопросительно приподнял бровь. – Дня тебе мало?

— Хочу поговорить начистоту, — ответил Стужин, жестом предлагая прогуляться пешком.

— Ну, давай попробуем, — пожилой тиберианец, чуть прихрамывая, свернул в сторону ближайшей аллеи. Она вела к границе защитного периметра.

— Почему не ляжешь на регенерацию? – не зная с чего начать, спросил Глеб Сергеевич. – Ногу-то давно мог бы восстановить.

— Привык к кибернетическому протезу. Да и стар я уже для таких процедур, — буркнул в ответ Казимир. – Глеб, ты не ходи вокруг да около. Говори прямо, что стряслось?

— А сам не понимаешь?! – вмиг сорвался Стужин. Выходит, полночь ничего не изменила? Душа по-прежнему изнывала в мыслях о грядущем.

Глеб не хотел повторения своей судьбы для сына, для всех, кто сейчас был счастлив, имея возможность жить, не думая о войне, не вспоминая о ней. Но стремления тиберианцев нацелены в космос! Они готовят крейсер к дальнему галактическому походу. Разве в сложившейся ситуации можно придумать шаг более опрометчивый, рискованный?

«Нас – горстка», — фанатично твердил про себя Стужин. – «Две тысячи семьсот тридцать пять человек, — вот и все Человечество».

Мысли, тревоги – о них. А злоба, — она от бессилия.

— Прошло десять лет, — с трудом задушив эмоции, вслух произнес Глеб Сергеевич. – Все, Казимир! Черта пройдена! Твои опасения и предсказания не оправдались!

Торн лишь молча покачал головой в ответ запальчивым высказываниям друга, ставшего непримиримым оппонентом.

Стужин по-своему истолковал скупой жест тиберианца, вспылил:

— Да пойми же ты, жизнь только начала налаживаться! – Он вдруг резко остановился, неожиданно схватил Казимира за грудки, выдохнул в лицо: — Скажи, зачем?! Зачем ты сбиваешь с толка детей, подростков?! Что еще за «система рейтингов?!» Какие еще «испытания?!» Хочешь вырастить из них солдат?! Задурить головы?! Мало тебе ресурсов, отданных на модернизацию крейсера?! Хотите отправиться в космос?! Навстречу погибели?! Ну, так не держит никто!

— Слюной на меня не брызгай! – Казимир с силой оттолкнул Глеба. – Вдохни глубоко и успокойся!

— Да спокоен я!

— Непохоже. Пошли, чего застыл?

— Куда? – аллея, на которой разыгралась эта сцена, упиралась в периметр суспензорного поля.

Торн не ответил, пошел навстречу зеленоватому сиянию, мысленным приказом активировал нанобы. «Умные» нановолокна, из которых изготавливалась одежда, отреагировали мгновенно, сформировали элементы защитной экипировки, похожей на эластичный, но легкий, не стесняющий движения скафандр, с мягким шлемом и устройством фильтрации воздуха в виде дыхательной маски.

Волей-неволей, а Глебу пришлось последовать за ним, и вскоре очертания города потонули в зеленоватой дымке.

Над испепеленной ядерными ударами Землей кружила ночь.

Благодаря многолетней работе станции боевого терраформирования класса «Эдем», небо постепенно очистилось от непроницаемого полога облачности, но панорама, открывшаяся взгляду, по-прежнему оставалась мрачной. Лунный свет и бесчисленные россыпи звезд лишь обостряли восприятие

Вокруг, куда ни глянь, высились опаленные остовы небоскребов, уступами карабкающиеся ввысь. На немногих сохранившихся дорогах, виднелись зловещие контуры боевых машин, — они патрулировали местность под управлением тиберианцев.

— Вот настоящая реальность, Глеб, — глухо произнес Казимир. – А это, — он обернулся, жестом указав на сияние купола суспензорной защиты, – всего лишь клочок созданной тобой Утопии. Выстоит ли она, оставаясь беззащитной?

— Не шантажируй меня!

— И не собирался! Задал простой вопрос, на который у тебя нет ответа. Надеешься на «авось?» На милость судьбы? – Торн криво усмехнулся. – Хочешь, чтобы я снял периметр? Поднял «Тень Земли» в космос? Увел тиберианцев, дабы не смущать никого «опасными идеями?»

Глеб смертельно побледнел. Как минимум раз в сутки на подступах к городу происходили короткие схватки. После проигранной людьми войны на планете осталось бесчисленное количество реликтовой техники, давно вышедшей из-под контроля.

— Я хочу мира и возрождения! – резко ответил он. — Понимаешь?! Зачем нам космические программы?  Многие тиберианцы выразили желание навсегда остаться на Земле! – запальчиво напомнил он. — В смешанных семьях родились дети!

— И заметь, я никого не пытался удержать в рядах экипажа, — глядя в темную даль, невозмутимо ответил Торн. – Не сходи с ума, Глеб. Однобокое развитие заведет в тупик, к гибели. Ты говоришь, нас мало? Недавно вернулись разведывательные корабли, отправленные мной к периферии Солнечной системы. На орбите Юпитера обнаружены пустующие криогенные платформы. Есть мнение, что колония Альбиона была не единственной. Выжить могли многие. Их надо искать. Кроме того, скелхи на допросах упоминали о планете, где Омни создали небольшое человеческое поселение. Только мужчины. Они воевали на стороне «Владык космоса» а в награду получали клонированных младенцев[1]

— Да, я в курсе, — сухо ответил Стужин.

Казимир долго, пристально смотрел на звезды.

— Мы должны вновь выйти в глубокий космос, исследовать ближайшие звездные системы, понять, в каком окружении находимся. Искать выжившие анклавы людей. – Он сделал еще одну попытку убедить Стужина. — Пойми, Глеб, если новые поколения вырастут под куполом суспензорной защиты, в тепличных условиях создаваемой тобой утопии, то мы проиграем, заранее!

— Тиберианцы вольны поступать, как решили! У тебя некомплект экипажа? Но я ведь знаю, крейсер адаптирован под управление искусственными интеллектами! – воскликнул Стужин.

— Это плохая идея, — отрезал Казимир.

— Да, но иных вариантов у тебя не будет! – эмоции окончательно утопили здравый смысл. – Я так тебе скажу: Угрозы больше нет! Вокруг Земли, на сотни световых лет мертвый, выжженный скелхами космос!  И я не позволю тебе изуродовать психику целого поколения, понял?! Не позволю!

— Интересно, как? – сухо спросил тиберианец

— Завтра я подниму вопрос о едином пути развития! У города должен остаться только один руководитель! Так больше не может продолжаться!

— Выборы? – кривая усмешка исказила черты тиберианца.

— Да! И я их выиграю! Войны и крови было достаточно! Это понимает каждый. Я спрошу у родителей, какой судьбы они хотят своим детям? Ну? Почему замолчал?

— Время покажет, кто из нас прав, — Торн уже понял, что разговаривать с Глебом, убеждать его в чем-то – пустая трата времени. Но эта Земля стала для него не просто пристанищем, относительно спокойной гаванью, куда на время зашел крейсер, после смертельно опасного, вычерпавшего все ресурсы прыжка между Вселенными. Нет. Он незаметно врос в нее корнями. Здесь родился его внук.

Мог ли он сейчас взять ситуацию под свой контроль?

Безусловно. При помощи силы.

Казимир не первый день наблюдал за развитием кризиса отношений между уроженцами Земли и тиберианцами, видел наметившийся раскол, понимал истоки и последствия возникшей проблемы. Так что решение уже созрело. И оно было тяжелым.

 

 

Глава 1.

Земля. Пятнадцать лет спустя. Дикие территории. В двухстах километрах от города.

 

Ночь выдалась теплой и тихой.

В небе сияли знакомые узоры созвездий, перечеркнутые искрящимся знаком бесконечности.

Стемнело быстро, но Илья Стужин не замедлил шаг, уверенно поднимаясь по пологому склону холма. Старая уже порядком заросшая дорога, проложенная много лет назад одним из планетопреобразующих роботизированных комплексов, вела в нужном ему направлении.

Молодой человек выглядел усталым. Его легкая, запыленная, кое-где испачканная едким соком растений экипировка носила следы многочисленных ремонтов. По мере восхождения растительность начала редеть, и он снял дыхательную маску, намереваясь заменить фильтра, как только отыщется подходящее место для привала. Теперь Илья полагался лишь на метаболический имплант, но зато ощутил прохладу: ласковый ночной ветерок коснулся лица.

Дорога петляла, огибая крупные выступающие из-под земли глыбы желтоватого стеклобетона, а вскоре привела его на обширный выступ, обрамленный невысокими руинами.

Он подошел к краю обрыва. Внизу лежал пройденный путь. Рельеф был сложным. В расположении холмов, оврагов и сереющих во тьме утесов взгляд машинально выделял характерные для мегаполиса структуры.

Да, пятьдесят лет назад тут возвышался один из крупнейших центров урбанизации Земли, уничтоженный во время войны с фокарсианами.

Расширитель сознания сформировал перед мысленным взором Ильи Стужина гибридную модель местности. Кое-где на фон зеленоватых контуров полуразрушенных зданий накладывались всплески сложных нитевидных структур. Так человеческий рассудок визуализировал сигнатуры, — энергетические матрицы живых существ, а так же подключенных к источникам питания устройств различных типов и предназначений. Некоторые энергетические отпечатки принадлежали автономным кибернетическим механизмам, — последние выделялись наиболее четко за счет работы встроенных мини-реакторов.

Пристальное сканирование не выявило в ближайших окрестностях чего-то потенциально опасного или примечательного, разве что возвышающиеся неподалеку руины комплекса орбитальных гравилифтов ненадолго привлекли внимание, но интерес быстро угас: подъем на высоту пятисот метров, где располагалась единственная уцелевшая лепестковая платформа, в его планы не входил.

Личная наносеть автоматически суммировала данные, поступающие от датчиков имплантов, записывая непрерывный файл сканирования, и Илья воспользовался мысленным интерфейсом управления, чтобы просмотреть результат. Мало ли что могло ускользнуть от внимания?

Активных навигационных маркеров обнаружить не удалось, значит, поблизости нет ни археологических экспедиций, ни мобильных групп тиберианцев. За день он отыскал, обследовал и нанес на карту места дислокации двух довоенных роботизированных комплексов, — один отвечал за коммунальные системы разрушенного мегаквартала, второй когда-то обслуживал транспортные коммуникации. Оба находились в энергосберегающем режиме. Находка не выдающаяся, но полезная.

«Так, а что у нас с заражением?» – он привычно переключился между группами датчиков.

Индикаторы уровня загрязнений подрагивали в желтой зоне, лишь столбик биологической опасности временами подкрашивало оранжевым.

«Сойдет», — рассудил он, выбрал место для отдыха, присел. Ноги гудели. Еще бы. Километров двадцать пять отмахал за день.

Илья сделал несколько экономных глотков воды из фляги. Ужин пришлось ограничить приемом пищевой капсулы, — охотиться и готовить еду ему определенно не хотелось, пройденный отрезок маршрута вымотал до предела моральной и физической усталости. Приходилось постоянно оставаться начеку, сказывалось близкое соседство сети старых военных баз. Техника там совсем «одичала». Сервы, что встречались на пути, вели себя крайне агрессивно, из-за недавней неудачной попытки взлома их командной сети.

 

* * *

 

Звезды над головой сияли ярко, призывно. Безоблачное небо выглядело бездонным.

Илья расположился на отдых у основания невысокой иззубренной стены, на относительно чистом пятачке, лишенном растительности. После полного опасностей знойного дня спартанские условия для ночлега воспринимались, как благо, хотя многие жители современной Земли сочли бы их ужасными, неприемлемыми.

Он лишь пожал плечами, в ответ проскользнувшим раздраженным мыслям. Недавняя ссора с отцом не давала покоя, как он не пытался махнуть на нее рукой, забыть.

Яркая точка появилась у горизонта, поднялась невысоко, двигаясь быстро, изредка теряясь за холмами. По параметрам орбиты Стужин безошибочно определил, – это станция боевого терраформирования «Эдем».

Илья с детства мечтал о путешествиях к далеким мирам, исследовании космоса. Он хотел соприкоснуться с тайнами исчезнувших цивилизаций, увидеть иные солнечные системы, но не каждый может стать членом экипажа крейсера «Тень Земли». Такое право нужно заслужить, раскрыть свои способности, отточить навыки выживания, доказать пригодность к участию в дальнем космическом походе, чем он собственно и занимался, совмещая тренировки с полезными изысканиями.

Над руинами мегаквартала, похожего на небольшой горный хребет, показался красноватый краешек полной луны. Ее восход был стремителен, не прошло и нескольких минут, как Стужин увидел лик ночного светила, спрятанный под вуалью облака серебристых пылинок. Так выглядели обломки тысяч космических кораблей, оставшихся после вторжения фокарсиан и битвы за Землю.

Где-то там сейчас Герда, — юная, амбициозная, желанная. Пестует искусственные интеллекты.

По чертам молодого человека, стирая напряженное выражение, скользнула легкая мечтательная улыбка. Да, он был романтиком.  В отличие от большинства сверстников, редко покидающих современный город, Илья избрал трудный путь, пошел наперекор воле отца, покинул созданную им утопию, но ни о чем не жалел, проявляя завидное упорство в достижении поставленной цели. Есть лишь два способа войти в состав основного экипажа крейсера. Либо ты родился тиберианцем, либо должен стать им, — мысли теперь текли спокойно, расширитель сознания и связанные с ним датчики перешли в фоновый режим, не мешая человеку, не вторгаясь в его внутренний мир, но забирая часть ресурсов организма.

Сами по себе импланты – всего лишь узкоспециализированные устройства. Да и объединяющая их личная наносеть, построенная на базе колонии микромашин, не делает из человека сверхсущества.  Требуются годы упорных, рискованных и изнурительных тренировок, чтобы рассудок адаптировался к несвойственным способам восприятия окружающего мира, получил возможность мгновенно распознавать сигнатуры, брать под контроль прямого управления кибернетические механизмы, как современные, так и реликтовые, сохранившиеся еще со времен войны…

…Едва уловимый шорох прервал размышления, мгновенно привлек внимание, хотя внешне Илья оставался невозмутимым, расслабленным. На его лице не дрогнул ни один мускул, взгляд не метнулся по сторонам, лишь пальцы правой руки, привычно осязающие волокончатый приклад стрелкового комплекса, слегка сжались.

Мгновенное сканирование не выявило конкретного источника угрозы, но в глубине диких, неисследованных территорий опасности подстерегают на каждом шагу. После битвы за Землю, родная планета, испепеленная ядерными ударами, надолго превратилась в радиоактивную пустошь. Люди вернулись в Солнечную систему лишь три десятилетия назад, однако, как выяснилось, фокарсиане – насекомоподобные существа, чьи технологии основаны на генной инженерии, не только выжили среди руин человеческих городов, но и сумели организовать небольшие очаговые поселения.

Об их истинной численности можно лишь догадываться. Большинство регионов планеты до сих пор не изучены, а неожиданный сбой в процессах терраформирования многократно усложнил повторную колонизацию прародины.

Мысли промелькнули, как фон. Внимание Ильи сосредоточилось на двух направлениях, откуда, как он полагал, могла исходить опасность.

Распределение ресурсов нейросети между несколькими потоками приема и обработки данных — задача нелегкая, доступная далеко не каждому, но Стужин овладел этим навыком в совершенстве.

Тихо и пусто по сфере сканирования. Он сформировал вокруг себя цифровое пространство, воспринимая каждую эманацию энергий, но внятного ответа так и не получил, словно настороживший его шорох, и вторящее ему интуитивное предчувствие близкой опасности — лишь следствие усталости, и не более того.

Ветерок окончательно стих, красновато-призрачный лунный свет лег на землю неровными полосами, меж которыми в тени руин затаилась тьма.

Древовидные лианы карабкались ввысь, густо оплетая полуразрушенные остовы высотных зданий. Их молодые побеги тянулись друг к другу, стремясь образовать сплошной, многоуровневый, непроницаемый полог.

Кое-где плетистым растениям удавалось перекинуться на соседние постройки, образуя живописные висячие мосты. Илья по личному опыту знал, что за плотной завесой листвы внутри зданий царит влажный, липнущий испариной к телу сумрак – идеальная среда обитания для фокарсиан.

Их генетически сконструированные бойцы – ашанги, – крайне опасны. Они выносливы, стремительны,  да к тому же далеко не глупы. Быстро учатся, используя любую возможность повысить свою боевую эффективность. За примерами далеко ходить не надо. Природным вооружением разумных насекомых являются так называемые «бионические автоматы». Они представляют собой ряды дыхательных трубок, расположенных под защитой подвижных хитиновых покровов, и выстреливают тонкие отравленные токсином иглы. Так вот, когда люди вернулись на Землю, приступили к процессам терраформирования, первые стычки с фокарсианами показали, что иглы не пробивают тяжелую броню тиберианцев. В ту пору казалось, что полное истребление чужих – это лишь вопрос ближайшего времени, но ашанги быстро наловчились использовать трофейное оружие, восстановив тем самым паритет сил…

Импланты вошли в форсированный режим. Анализ данных не прекращался ни на миг. Стужин не верил обманчивой тишине и оказался прав: расширитель сознания вылепил из тьмы нечеткие, размытые силуэты.

«О, фрайг!..» – Илья невольно вздрогнул, различив с десяток крадущихся фигур. Его мысленный взор  скользнул выше и дальше, обнаружив еще две многочисленные группы противника.

Ашанги двигались будто тени, используя обычную тактику: они окружали человека, чтобы нанести неожиданный, смертельный удар с выгодной для себя позиции. Из-за кажущейся медлительности движений их способность к мимикрии возрастала в разы.

Настоящие призраки, которых не заметишь вплоть до рокового момента!

Одинокое облако закрыло луну. Мгновенно сгустилась тьма. Где-то неподалеку раздался протяжный заунывный вой, – стая диких собак вышла на ночную охоту, своим появлением окончательно смахнув вкрадчивые, едва уловимые звуки, издаваемые фокарсианами, но Илья уже зафиксировал цели и четко удерживал их в поле цифрового восприятия.

Метаболический имплант и усилитель рефлексов (его Стужин установил с дальним прицелом, собираясь стать пилотом), вслед за  расширителем сознания вошли в форсированный режим. Единственным источником энергии для всех типов вживленных кибернетических модулей являлся организм человека. На доли секунд пришло резкое головокружение, но это нормально, рассудок быстро прояснился, теперь четкость восприятия стала кристальной, а вот ситуация оставалась отчаянной.

Не все фокарсиане спускались по сплетениям лиан. Четверо затаились на верхних этажах ближайших полуразрушенных зданий.

Снайпера. Причем с трофейным оружием!

Враг явно перестраховывался. Недавно тиберианцы совершили рейд, серьезно потрепали насекомых, выжгли полтора десятка их поселений, уничтожили с полсотни инкубаторов. При этом они выманивали ашангов из зарослей, используя модернизированных андроидов, в качестве наживки. Те изображали одиноких путников, а затем поспешно ретировались, — так удалось значительно уменьшить число противников, прежде чем началась зачистка густо заросших мутировавшей растительностью руин.

Насекомые усвоили болезненный урок и теперь не спешили. Если человек один, то ему уже нипочем  не вырваться, ну а если это очередная ловушка, то снайпера на господствующих «высотках», да группы боевых особей, затаившихся чуть ниже, подле удобных растительных спусков, отыграются за недавние поражения.

В общем, влип Илья капитально. Вовремя не распознал приближающейся угрозы, устраиваясь на ночлег, не выпустил МаРЗы, экономя ресурс разведывательных зондов. Короче, расслабился!..

А кольцо уже замкнулось. Сейчас по сфере сканирования пестрело с полсотни маркеров, и их количество продолжало расти!

При таком неравенстве сил открытая площадка не давала Илье никаких преимуществ. Оборонять позицию бессмысленно. Надо прорываться, но куда? До ближайших густо оплетенных растительностью зданий метров сто вверх по склону. Вступить в переговоры? Попытаться снять снайперов? – варианты приходили на ум и отпадали один за другим. Вообще-то, ашанги некоммуникабельны. «Снайперов-то снять успею, — лихорадочно соображал он, — но остальные фокарсиане тут же рванут в атаку. С таким количеством бойцов не справлюсь, тут и моделировать ситуацию нечего…»

Сердце билось все чаще.

Остается лишь один путь: рывком к обрыву, и вниз по отвесной стене. Такого они наверняка не ждут. Избранное направление прикрыто слабо. На пути лишь пятеро ашангов, да еще два снайпера держат под прицелом вставший на ребро, трещиноватый фрагмент перекрытия городского уровня, рухнувший еще при орбитальных ударах. До края образованного им обрыва метров тридцать. Да, это единственный вариант. Сбросить фантом-генераторы, отвлечь внимание, выиграть несколько секунд, а там, внизу, уже посмотрим, кто кого…

 

* * *

 

Ашанги умеют быть осторожными и скрытными, но, атакуя, они полностью меняются. Стремительные, неумолимые, бесстрашные, эти твари, генетически ориентированные на убийство, не знают ни страха, ни пощады.

Илья наблюдал за их приближением, ничем не выдавая готовности к схватке. Напротив, он вел себя нарочито беспечно: вновь отцепил от пояса флягу, при этом незаметно, как бы невзначай, уронил в пыль капсулу с микроустройствами. Убедившись, что те активировались, он сделал глоток воды.

Первый из фокарсиан уже находился метрах в двадцати пяти от него.

В горле мгновенно пересохло. Хотелось пить еще.

«Им нужен пленный. Иначе застрелили бы давно», — Илья задавил эмоции, пристегнул флягу к поясу, уселся поудобнее,  делая вид, что собирается вздремнуть.

Ашанги неплохо изучили людей. Расслабленные движения жертвы не вызвали у них подозрений.

Стрелковый комплекс «Гроза» Стужин положил на колени. Вполне естественно для путешественника, оказавшегося в глубине диких территорий.

Расширитель сознания вышел на пик быстродействия. Сейчас Илья волевым усилием задействовал и контролировал порядка семидесяти процентов ресурса собственного мозга, превысив безопасный для психики порог.

Науке хорошо известно, на что способен человек в ситуациях смертельной опасности. Миллиарды лет эволюции заложили в нас дремлющие способности к кратковременному проявлению недюжинной силы и скорости реакции, несвойственной в повседневной жизни остроты восприятия. Многие, пережившие подобное состояние, сохраняют устойчивое воспоминание об эффекте субъективного «замедления времени».

Корпорация «Генотип» шагнула дальше, разработав боевые метаболические комплексы, подключив их к расширителю сознания через центральную нервную систему человека. В теории форсированный режим работы имплантов полностью контролируем, но на практике лишь немногие способны поддерживать его осознанно, особенно в течение длительного времени.

Илья еще не поднаторел в экстремальном использовании своих потенциальных возможностей. Непроизвольная дрожь все же рванула ознобом, окатила испариной; выброс метаболитов оказался слишком мощным, энергия мгновенно переполнила мышцы, требуя разрядить ее в немедленном действии, но для работы системы неявного прицеливания нужен холодный рассудок и твердая рука…

Фокарсиане ринулись в атаку.

На пути ашангов внезапно взметнулась стена разрывов. Пять микроскопических устройств, успев переместиться на заданные позиции, разорвались, выкосив опасно приблизившихся тварей. Сипло резанули две очереди, вслед им сработали фантом-генераторы. При правильных настройках они легко вводили в заблуждение фокарсианских бойцов, чье восприятие смещено в инфракрасный диапазон.

Под прикрытием ложных целей Илья ринулся к обрыву. Двоих снайперов он снял, а оставшиеся ему пока не угрожали. Выжившие ашанги замешкались: внезапное появление десятка «людей» привело их к мысли о засаде, — недавние события заставляли так думать, и они мгновенно рассредоточились по доступным укрытиям, в то время, как Стужин достиг края рухнувшего перекрытия, зацепил карабин троса за кусок ржавой арматуры и уже спускался по отвесной растрескавшейся стеклобетонной стене.

Пятьдесят метров вниз, отталкиваясь ногами, едва придерживая устройство скольжения, которое начало дымиться на последних мгновеньях стремительного спуска, и сразу же — рывок, освободивший фиксаторы карабина.

Тихий гул механизма экипировки, автоматически сматывающего трос, резанул по натянутым нервам, но его заглушили иные звуки: дробный перестук выстрелов, разрозненные разрывы, — сигнатуры маскирующих устройств гасли одна за другой, — еще немного и ашанги поймут, как жестко их провел человек.

Илья бегом припустил к ближайшим руинам, где фоновое тепло, обилие металла и густая растительность надежно скроют его от обнаружения, заскочил в полуразрушенное здание, сгоряча отмахнулся от хищной разновидности лиан, потянувшихся к нему из тьмы, и вжался в простенок подле просевшего, перекосившегося дверного проема, напряженно внимая показаниям имплантов.

В неярком лунном свете на краю обрыва появились фокарсиане.

«Преследовать не станут», — эмоции захлестнули вихрем, сердце билось часто, дыхание рвалось.

«Надо выходить из форс-режима… Долго не продержусь, опыта мало, да и незачем…» — последняя мысль вдруг резко поблекла, словно выцвела: он заметил как ашанги, один за другим начались стремительно спускаться вниз!

«Вот же привязались, твари!» — Илья не выдержал, открыл огонь из гущи растений, целясь по показаниям датчиков.

Султанчики белесой пыли вырвало из отвесной стены. Трое фокарсиан полетели вниз, четверо успешно продолжали спуск, наверху показались новые силуэты бойцов, как вдруг издалека ударили снайпера. Работали с двух «высоток», используя крупнокалиберные импульсные системы вооружений.

Стену над головой пробило навылет. Лианы, подбиравшиеся сзади, отпрянули, помещение наполнилось едкой гарью. Стеклобетон, испаренный попаданием, превратился в частички сажи. Илью контузило, на миг погасло сознание, он пошатнулся, но устоял на ногах.

Фрайг!..

Сзади обвал, тупик. Впереди враг. В стороны от входа уводят глубокие извилистые овраги, петляющие между оплывшими холмами руин. Неподалеку протекает речушка, в низинах сыро, изредка в старых воронках попадаются озера темной затхлой воды. Местность Илья изучил неплохо и к своей досаде понимал: надежных укрытий тут нет, а единственный заметный издалека ориентир – комплекс орбитального лифта.

«Там, кстати… и держать оборону удобно!..» – после полученной контузии мутью накатывала дурнота, подташнивало, окружающие предметы внезапно теряли четкость очертаний. Только не тормози… двигай… направо… — постегивал себя Стужин, страшась вновь потерять сознание.

Выскочив наружу, он едва не столкнулся с ашангом, рефлекторно полоснул очередью, еще один фокарсианин атаковал его сбоку, — стремительная тень метнулась наперерез, сбила с ног, сипло ударил «бионик», но ничего, экипировка выдержала, да и иглы прыснули неточно, лишь одна задела вскользь, оставив едкий, разящий токсином грязновато-зеленый след на легкой композитной броне.

Он встретил врага ударом ноги. Фокарсианин попался на удивление хлипкий. Его не окрепший после недавней линьки хитин треснул, брызнула кровь.

Илья вскочил, подобрал оброненную «Грозу», пошатываясь, отбежал от места схватки за первый поворот оврага. Если б не ограничения, накладываемые тиберианцами на экипировку и вооружение испытуемых, он бы встретил ашангов почти на равных!

Невдалеке ударили выстрелы, взвыла стая диких псов, затрещали ветви, а он, переведя дух, побежал дальше, на ходу восстанавливая работу засбоившего после контузии расширителя сознания, считая нечеткие мерцающие маркеры, обозначавшие обнаруженных фокарсиан.

Те сцепились со стаей голодных диких собак, что немного задержало преследование, но все равно, дело дрянь. За ним в погоню пустились с полсотни чужих. Есть ли засады на пути – неизвестно.

Он бежал, не оглядываясь, не пытаясь остановиться и дать отпор. Подходящих позиций Стужин не видел, а умирать молодым не собирался. «Доберусь до башен гравилифтов… там узкие тоннели… уравняют шансы», — рвано и лихорадочно проносилось в голове.

 

* * *

 

До комплекса орбитального лифта Илья добрался едва живой. На протяжении трех километров пути ему дважды приходилось вступать в короткие перестрелки с преследователями. Ашанги упорно пытались его нагнать, пользовались в основном «биониками», из трофейного оружия целили только по ногам.

На экипировке уже живого места не осталось. Композитные пластины, вшитые в ткань, посекло иглами, лохмотья легкого камуфлированного бронекомбинезона цеплялись за колючки низкорослого кустарника, осложняя и без того нелегкий бег по руинам.

Фильтра в дыхательной маске он поменять не успел, и метаболический имплант буквально выжигал силы, нейтрализуя смертельное воздействие токсинов, игнорируя последствия контузии, а они проявлялись все сильнее, резче.

Оврагов стало больше. Бывшие улицы, будто ручейки вливались в широкий разлом проспекта. Кое-где на высоту в десять-пятнадцать этажей вздымались здания, некоторые вырывались еще выше, но все равно казались приземистыми, незначительными на фоне дюжины башен, образующих плотный кольцевой периметр.

Проспект начал ветвиться. В лунном свете многочисленные дорожные развязки выглядели как творения скульптора-сюрреалиста. В большинстве обрушенные, фрагментарные, они закручивались разорванными спиралями, тянулись к многоуровневым парковкам, но не доставали до них, щерились огрызками арматуры, постанывали на ветру, издавая протяжные скрежещущие звуки.

На паркингах теснились ржавые корпуса машин. До войны миллион человек в сутки пользовались услугами орбитального лифта.

Илья бежал из последних сил. Кровь глухо пульсировала в висках. Ашанги уверенно сокращали дистанцию, он сумел оторваться от них едва ли на сотню метров, но теперь шаг за шагом терял и это минимальное преимущество.

Расширитель по-прежнему сбоил. Антигравитационные шахты, в прошлом доставлявшие пассажиров до уровня первой посадочной площадки, то расцветали в ночи огненными прожилками сигнатур, то вдруг темнели, обретая материальность обветренного, покрытого разводами минеральных солей, местами потрескавшегося, опаленного давними взрывами стеклобетона.

Остаточная энергоактивность в цепях питания никакого оптимизма не внушала. Комплекс, конечно, строили на века, многие аварийные подсистемы функционируют до сих пор, но толку-то от них?

Заметив хорошо сохранившийся путепровод, Стужин резко свернул, задыхаясь, с надрывом миновал два витка «серпантина», чувствуя усилившуюся резь в груди.

Очередной приступ тошноты и головокружения заставил остановиться. Присев под защитой массивного, но невысокого ограждения,  покрытого амортизирующим пенопластиком, он взглянул вниз.

Фокарсиане уже совсем близко. Вон их силуэты мелькают меж нагромождениями мятых сгоревших флайкаров.

Зрение плыло. Реальность теряла очертания, но внезапное включение расширителя, сопровождаемое острой вспышкой головной боли, прояснило рассудок.

Стужин поймал этот миг, прицелился. Длинная очередь вспорола сумрак, фигуры внизу заметались, двое фокарсиан остались корчиться в грязи, остальные ответили на огонь, стреляя из-за укрытий. Странно они себя вели.

Вокруг засвистели иглы, несколько пуль вырвали куски массивного поребрика, резанув горячей бетонной крошкой.

Струйка крови из рассеченной щеки обожгла, заставила опомниться. Надо уходить глубже… — он вновь дал очередь, теперь уже не высовываясь, для острастки.

Беглый взгляд по сторонам. Короткий отрезок путепровода плавно изгибался, вливался в темный зев тоннеля.

Какой-то из технических входов? А не все ли теперь равно? – он припустил бегом, стараясь держаться центра широкого дорожного полотна, в мертвой зоне для находившихся ниже фокарсиан.

 

* * *

 

Только оказавшись внутри башни, Стужин понял, что сам себя загнал в ловушку. Метрах в десяти от массивных, открытых на половину хода ворот, произошел обвал. Плотно спрессованные обломки стеклобетона наглухо запечатали тоннель.

Две двери располагались в  стене у самого входа. Обе закрыты.

Он оглянулся. Ашанги уже во всю прыть неслись по короткому отрезку путепровода, но огня не открывали, даже «биониками» не воспользовались.

Живым не дамся…

Илья отстрелял по ним остаток патронов в магазине, резко рванулся к ближайшей двери, ударил в нее плечом, и та вдруг глухо завибрировала, открываясь. Мощный механизм, поддерживающий массивную бронеплиту, кто-то регулярно обслуживал. Не иначе технический серв, переживший десятилетия забвения? Ну, точно! – за невысоким порогом открылось небольшое помещение, плавно расширяющееся входом в вертикальную шахту грузового гравилифта. В глубине дымчатой облицовки стен тлели россыпи алых индикаторов.

Он на бегу перезарядил стрелковый комплекс, одновременно считывая данные, поступающие от аварийных автоматических подсистем.

Недопустимо низкий заряд накопителей. Отчет о произведенном ремонте. Список требуемых запасных частей, — автоматика обращалась к человеку, надеясь на его помощь, но куда там…

Сервомеханизмов он не заметил. Все технические ниши открыты. Наверное, рыщут в других башнях, выискивая замену вышедшим из строя узлам.

Илья заскочил в шахту гравилифта, вжался в закругляющийся простенок, с надеждой взглянул вверх. Тускло, прерывисто светились некоторые секции ускорителей и гравикомпенсаторов. Похоже оборудование исправно процентов на семьдесят. Нет энергии.

Фрайг, что же делать?!..

Выглянув наружу он не заметил фокарсиан, те еще не успели ворваться в пультовый отсек, наверное затаились у входа, готовясь к атаке, понимая, человеку теперь уж точно не ускользнуть!

Отчаянная мысль пришла в голову. Нет!.. Слишком рискованно! Разорвет ведь в клочья!..

А какие варианты? Через пару минут меня нашпигуют иглами с нейротоксином, парализующим мышцы, и возьмут живым. В ходе недавнего рейда тиберианцы отбили у чужих одного пленника. Стужин видел отчет в сети. Фокарсиане использовали человека, как подопытного, отрабатывая на нем формулы новых токсинов.

«Уж лучше рискнуть, чем попасть в лапы к тварям!» – он выщелкнул из креплений на поясе две энергоячейки. Слот для элементов аварийного питания располагался при входе в вертикальную шахту. Восстановить подачу энергии – дело нескольких секунд, но примет ли система приказ на включение гравилифта?

Удерживая вход под прицелом, Стужин попятился, вновь оказавшись внутри шахты.

Индикация в глубине полупрозрачной облицовки начала меняться, и в этот миг ашанги ворвались внутрь.

Илья похолодел. Внутри все сжалось. Стрелять нельзя, риск задеть аппаратуру слишком велик!

Он отдал мнемоническую команду. Незримая сила рванула его вверх. Последнее, что запомнил Стужин перед внезапной потерей сознания, были взрывающиеся кольца ускорителей, и тела фокарсиан, разорванные неадекватной работой гравикомпенсаторов.

Это происходило далеко внизу…

 

* * *

 

Мглистый, но теплый вечер окутал землю.

Илья очнулся, резко привстал. Воспоминания о пережитом накатили и схлынули, оставив чувство неопределенности, да железистый привкус во рту.

Импланты работали без сбоев. Ощущалась слабость и головокружение. Он уже понял: прошли почти сутки, с момента потери сознания. Система поддержания жизни не позволила ему очнуться прежде, чем были устранены последствия контузии и отравления токсинами. Синяки, ссадины, порезы и ожоги не в счет.

Он осмотрелся.

Тела трех фокарсиан, выброшенные вслед за ним на промежуточную площадку, валялись поодаль. Мертвы. Из горловины грузовой гравишахты все еще выталкивало едкий дым.

Вокруг простиралась захватывающая дух панорама. Волею обстоятельств он оказался на такой высоте, откуда обычные небоскребы (а их в окрестностях уцелело немало) выглядели маленькими.

Промежуточная площадка орбитального лифта имела форму пяти лепестков. В центре располагался огрызок срезанного сверхмощным лазером силового набора. Основную конструкцию рассекло и обрушило, вокруг высились огарки сателлитов, попавших под плазменные удары, да лохматилось сложное плетение прочных тросов. Некоторые, раскачиваясь под порывами ветра, скребли по выгоревшему остову аэрокосмического истребителя. Чуть дальше виднелись надстройки батарей противокосмической обороны, а уже за их периметром располагались обтекаемые каплевидные вздутия грузовых и пассажирских терминалов. Все разрушены в той или иной степени. Некоторые лишись облицовки, и выглядели, как скелеты.

Раньше площадки защищали энергетические купола, но теперь их эмиттеры не работали. Уцелевшие конструкции мелко вибрировали под постоянным напором ветра. Монотонное подвывание воздушных потоков создавало гнетущую обстановку.

Ветер внезапно усилился. Особенно мощный его порыв, заставил комплекс двенадцати башен содрогнуться, взъерошил непрочно сидящую в креплениях обшивку одного из куполов, высек из нее резкий скрежещущий звук, приподнял, вырвал и закрутил в потоке трапециевидный сегмент, — тот, вращаясь, пролетел над головой Ильи и врезался в ближайшую надстройку локационной системы.

Задерживаться на открытом месте опасно. Стужин защелкнул карабин страховки за сохранившее прочность переплетение балок, снова осмотрелся, сопротивляясь напору ветра.

«Спуститься с такой высоты будет проблематично», — подумал он, собираясь добраться до грузопассажирских терминалов. Там должны быть аварийные лестницы для эвакуации на случай отказа автоматических систем.

Близился закат. У горизонта виднелся грозовой фронт, но небо над комплексом оставалось безоблачным. Первые шаги дались с трудом, однако ветер понемногу начал утихать, его порывы стали слабее.

Илья мог поступить двояко. Нарушить правила, подключить все компоненты личной наносети, либо найти способ спуститься, остаться на маршруте.

Он сканировал частоты связи. Снаряжение для полевого выхода Стужин получал на базе тиберианцев. В его кибстек установили довольно примитивную версию коммуникатора, снабдили оружием, легкой броней, средствами защиты, а заодно установили ограничители работы имплантов.

Илья давно не задавал недоуменных вопросов. Планета, откуда родом экипаж «Тени Земли», расположена в глубинах гиперкосмоса. Там вообще не работают кибернетические устройства.

Щелкнул модуль связи. С высоты удалось засечь навигационные маркеры двух патрулей, но с призывами о помощи он повременил.

Вслух конечно никто ничего не скажет, вышлют флайбот, эвакуируют без проблем, но рейтинг понизят, маршрут не зачтут, а значит, заветная мечта станет чуть дальше.

Нет, после всего пережитого такой финал его категорически не устраивал. К тому же, дух исследователя дал о себе знать. Илья не слышал, чтобы кто-то поднимался сюда за последние десятилетия. Устройства орбитального лифта считались нефункциональными. Уцелевшую промежуточную платформу бегло осмотрели лет тридцать тому назад. Конструкцию признали ненадежной, не подлежащей ремонту. Здесь установили генераторы посадочного луча для орбитальных челноков и систему датчиков контроля местности, но аппаратура не проработала и недели, — ее уничтожил ураганный ветер.

Больше попыток использовать самую высокую постройку города никто не предпринимал. Башня постепенно ветшала, роняя обломки при каждом урагане, но вопреки прогнозам, она не обрушилась, по-прежнему служила надежным, заметным издалека ориентиром.

Используя трос, поглядывая по сторонам, сопротивляясь порывам ветра, он добрался до входа в ближайший терминал, проник внутрь, отдышался.

Здесь тоже ощущались вибрации, лучи закатного солнца врывались в огромное помещение через пробоины и сорванные сегменты обшивки. Большинство незакрепленных предметов скопились в северной части, образуя оплывшие груды мусора. Он переключился на гибридное восприятие, продолжая запись файла сканирования – неоспоримого доказательства, что он побывал тут.

Перед мысленным взором, накладываясь на обычное для человека восприятие, вспыхивали контуры и схемы. Среди поломанной мебели, обрывков одежды, испорченных водой и радиацией багажных кофров попадались кибернетические устройства, части механизмов, ремонтные сервомодули.

«А это что?!» – он остановился, не поверив показаниям датчиков. – «Да быть такого не может! Андроид?! Но как же его пропустили тиберианцы, при осмотре башни?!»

Насколько знал Илья, человекоподобные машины выпускались ограниченными сериями перед самым началом войны. Наделенные псевдоинтеллектом, они использовались исключительно корпорациями. Андроидам прочили перспективное будущее в колониях, но экспансивное стремление людей к звездам перечеркнул конфликт с фокарсианами, закончившийся взаимным уничтожением двух цивилизаций.

 

* * *

 

Ошеломляющая находка!

Наследие корпораций – главная ценность современного мира. Технологии предвоенной эпохи уникальны, неповторимы!

По башне вновь прокатилась неожиданная вибрация. Жутковато тут. – Илья на всякий случай заново закрепил страховку, и принялся разбирать обломки.

Куски оплавленного пластика, ржавь всякая, уже не похожее на одежду тряпье, желтоватая кость, – ее он бережно отложил особняком, и снова – бесформенные комья, в которые превратилась ручная кладь, оплавленный кибстек… ага, а вот и нога в растрескавшемся ботинке.

Андроиды носили униформу корпораций. Внешне их было трудно отличить от людей. Сейчас от слишком быстрого, нетерпеливого движения ботинок рассыпался, ткань одежды расползлась, пеноплоть, давно утратившая свои свойства, раскрошилась в желтоватую труху. Тускло блеснул не подверженный коррозии металл эндоостова, туго оплетенный тягами сервоприводов.

«Голень? Ну, точно…» — Илья ухватился поудобнее, потянул изо всех сил.

Холмик слежавшегося мусора зашевелился, нехотя отпуская человекоподобную машину.

Да уж. Радиация, кислотные дожди и агрессивный пепельный туман, о котором Илья только слышал, сделали свое дело. Нетленные, как принято считать материалы, разрушались под их воздействием очень быстро.

Тянуть стало легче. Находка подалась усилиям, неожиданно освободилась, а горка различных останков, потревоженная грубым воздействием, развалилась, раскатываясь по полу отдельными предметами. От удара неожиданно включился личный нанокомп давно погибшего пассажира, и в воздухе появились нечеткие голограммы, — вереница объемных изображений, щемящие душу воспоминания о чьей-то оборвавшейся полвека назад жизни. Кибстек истратил последние эрги и отключился.

Андроид выглядел паршиво. Весь переломанный, странно скрученный, с неестественно вывернутыми конечностями, покрытый осклизлыми ошметьями искусственной кожи. Его лицо потрескалось, из под лопнувшей пеноплоти торчали серебристые прожилки мимических приводов, да белоснежно скалились зубы.

В правой руке он сжимал желтоватые фаланги человеческих пальцев.

Вот тут Илью внезапно проняло. Нахлынули запоздалые, бесконтрольные эмоции, словно жизнь брала мзду за проявленное при стычке с фокарсианами хладнокровие.

Он несколько минут сидел, глядя на дрожащие кончики собственных пальцев. События последних суток прокручивались в сознании с бешеной скоростью, чередой вспышечных образов.

Как близка была смерть. Едва разминулся с ней…

Илья отправлялся в дебри диких территорий не в погоне за адреналином, и не ради убийств, мотивом которых была бы слепая ненависть к чужим. Нет, он просто шел к своей мечте о космосе, постепенно начиная воспринимать руины городов, как обыденный ландшафт, а свидетельства былого классифицировать по признакам полезности, не примеряя на себя судьбу сгинувших поколений.

А вот пришлось. Жизнь в такие моменты исправляла некоторые деформации сознания, полученные вместе с имплантами, нашептывая: ты не бессмертен и мог остаться там, в дебрях, гниющим под проливными дождями, так, может, прав был отец и стоит задуматься над его словами? Нужно ли нам идти за идеями тиберианцев, рваться в космос, рисковать жизнью? Разве не оттуда пришли фокарсиане? Разве мало у нас дел на Земле?

Он тряхнул головой, отгоняя навязчивые мысли.

Прав отец или нет – покажет время. Стужин-младший вновь оттолкнул проблему выбора жизненного пути, привычно загнал ее в сумеречный чулан сомнений. Пусть посидит. А у меня есть дела поважнее! – Илья оттащил эндоостов андроида в защищенный от порывов ветра закуток древнего терминала. Уже окончательно стемнело, и он машинальным мысленным усилием переключился между способами восприятия.

Магнитные метки не сохранились. А вот на очищенных от налета грязи деталях читалась маркировка корпорации «Генотип!»

Чипы целы. Долгосрочная память человекоподобной машины вполне могла сохранить какие-то важные сведения!

Подключать питание к ядру системы он не рискнул, страшась уничтожить данные. Глупо надеяться, что «операционка» заработает адекватно. Илья поступил иначе: по одному извлекал микрочипы из гнезд, и тестировал их в защищенном режиме, с помощью своего кибстека.

Процесс занял много времени и поначалу не принес результатов. Файлы, как и подозревал Илья, оказались сильно повреждены. На их восстановление в полевых условиях рассчитывать нечего. Один за другим он складывал протестированные носители информации в кармашек экипировки, затем ему неожиданно попался чип, содержащий сведения о последнем маршруте человекоподобного робота.

Взглянув на довоенную электронную карту, с нанесенными навигационными метками, Илья почувствовал непроизвольную дрожь.

Андроид был приписан к сорок второму убежищу корпорации! Именно оттуда он начал движение в роковой для человечества день!

Ценность неожиданно полученной информации сложно переоценить. Сорок второе убежище искали на протяжении десятилетий. Сохранившиеся архивы не указывали его местоположения. В них лишь упоминалось, что засекреченные комплексы лабораторий были оснащены уникальными, не имеющими аналогов прототипами оборудования, предназначенного для исследований в области генной инженерии!

Довоенные разработки одной из ведущих корпораций Земли могли исправить сбой в программах терраформирования, уничтожить бескрайние, агрессивные к человеку заросли, вернуть планету на путь возрождения, — мысли проносились вихрем, пока он накладывал полученные навигационные отметки на современные карты местности.

Бункерная зона располагалась неподалеку, в какой-то сотне километров от полуразрушенного комплекса, где сейчас находился Илья!

Первый порыв: подключить модуль технологической телепатии, сообщить о находке, угас. «Нет. Я сам найду вход в подземные лаборатории и исследую их!»

Оставалось решить два вопроса: как спуститься с пятисотметровой высоты, и добраться до известных теперь координат?

Пешком, в потрепанной экипировке, не вариант, совершенно.

Решение нашлось быстро. Подсознательно оно зрело с момента получения данных.

Илья коснулся сенсора коммуникации на кибстеке. Все сомнения исчезли. Перед ним открылась возможность, выпадающая раз в жизни, и то далеко не каждому!

 

[1] Подробнее о колонии Джорга и судьбе последнего резерва с борта криогенных платформ в изданной ранее повести «Бремя Воина»

Отзывы

  1. lefthander

    (проверенный владелец):

    Завязка сюжета мне понравилась. Жду выход всего романа.

  2. Superlightning

    (проверенный владелец):

    Не жду выхода романа. Уже читаю. :good: Электронные продажи работают. Книгу куплю после её появления в магазине.

  3. Superlightning

    (проверенный владелец):

    смайлик не там появился, должен быть сразу после второго предложения

  4. (проверенный владелец):

    Понравилась книга, но как то коротковата, хочется продолжения

  5. З. Беркут

    (проверенный владелец):

    Спасибо за «Тень Земли»!
    Много приятных моментов – про молодежь рассказано так тепло и по-доброму… Подробнее написала на форуме. Интересные идеи в космических сражениях. Неожиданности.
    Вообще вся книга очень интересна. И опять автор приятно удивил.
    Конечно, хотелось бы прочитать продолжение.

Добавить отзыв


Меню
Меню
Меню
0 WooCommerce Floating Cart

Корзина пуста