Вход|Регистрация или Войти через:
Exact matches only
Search in title
Search in content
Search in posts
Search in pages
Filter by Categories
Библиография
Блог
Галерея
Изданные книги
Интервью
История вселенной
Новости
Поддержать автора
Forpost

3847 год Форпост

100.00 р.

Так же Вы можете купить всю серию «История Галактики» со скидкой 15%.



Описание товара

Двадцать четвертая база ВКС…

Единственный форпост Конфедерации Солнц среди множества звездных систем, заселенных враждебными негуманоидами-инсектами. Именно сюда прибыл для дальнейшего прохождения службы лейтенант Иван Дорохов, и именно ему судьба подарила шанс разгадать еще одну загадку Космоса. Хотя вряд ли можно назвать подарком жестокие испытания, выпавшие на его долю в отчаянном противостоянии с Дикими Семьями ксеноморфов.

Читать ознакомительный фрагмент

                                                                Андрей Ливадный.

                                                                    Форпост.

                                                                      роман.

 

                                                                     Пролог.

 

Длинный сумеречный коридор.

Запах пота и метала. Прерывистое дыхание. Солоноватый вкус крови на губах.

Поворот.

Ольга остановилась, вскинув «АРГ-8». В холодном взгляде девушки нет страха. Она спокойна. По крайней мере, так кажется остальным бойцам ее группы.

Металлокевлар бронежилета преданно льнет к телу.

— Серж, Огюст, — ее губы беззвучно шевельнулись, датчики, закрепленные у горла, уловили микровибрации мышечных тканей и передали сигнал по коммуникационному каналу.

Двое бойцов неслышно появились из сумрака пройденного коридора.

Впереди простирался полутемный зал – огромное помещение, за которым вновь начнется паутина замысловато проложенных тоннелей, то широких, то узких.

Где-то там тюрьма. Вернее сказать – консервационное хранилище, ибо инсекты держат своих узников в особом состоянии, определения которому попросту нет в человеческом лексиконе.

Запах. Ольга умела чутко различать характерные флюиды чужих:

— Двое – прямо,  тридцать метров. Еще один левее, метрах в пятидесяти. Больше никого не чувствую.

Сергей Немершев слушает спокойно, внимательно. Лишь лихорадочно поблескивают глаза, да палец поглаживает сенсорную гашетку «АРГ-8», играя чутким датчиком.

— Гасим? – губы Огюста шевельнулись в жутковатой усмешке.

Садист. Живодер. Но в бою незаменим. Есть ли ей разница, каким способом он убивает врага? Наверное, есть, раз в голову приходят такие мысли.

— Без шума.

Огюст кивнул. Немершев убрал палец с гашетки, провел им по самодельному глушителю и тихо ответил:

— Когда освободим наших, отпустишь? Без глушителя? – он подмигнул Ольге.

— Ты пришел сюда за славой или за смертью? – беззвучно осведомилась она.

— Не угадала. Я пришел убивать. И хочу, чтобы они слышали все, от начала до конца: мои шаги, звук затвора, хочу, чтобы читали мои мысли, – он непроизвольно коснулся устройства мнемонического блокиратора. – Отпустишь?

— Отпущу.

— Я с тобой. Буду участвовать! – тут же подхватил идею Огюст.

Ольга лишь сокрушенно покачала головой.

Многого она попросту не понимала.

Не время для размышлений. Позже.

— Вперед. Мы прикрываем.

Две тени исчезли за ближайшим штабелем бионических контейнеров, на смену им из сумрака коридора подтянулись еще двое бойцов, — они тащили пленного инсекта.

Его грубо оттолкнули в угол, чтобы не мешался под ногами. Сейчас от него нет проку, но убивать насекомоподобное существо нельзя, – Ольга твердо пообещана ему жизнь в обмен на сотрудничество.

Она оглянулась.

Антон и Рик похожи друг на друга — оба худощавые, с  глубоко запавшими глазами.

В руках Антона снайперская модификация штурмовой винтовки. Он делает шаг вперед, одна рука, согнутая в локте, опирается о контейнер из черной органики, которую в качестве конструктивного материала выделяют неразумные особи инсектов.

Вокруг царят плотные влажные сумерки.

Свет насекомоподобным не нужен.  Их глаза прекрасно приспособлены к «сумеречному зрению».

Они чужие. Чужие во всем, начиная от способности к телепатическому общению, и заканчивая архитектурой построек, несущих неизгладимый отпечаток общественного разума, некоего квазисознания.

Сережа Немершев ошибается, думая, что их будет трясти от ужаса перед смертью. Ничего подобного. Смерть одного инсекта воспринимается  муравейником не чувствительнее, чем для человека – гибель одной клетки в организме. Конечно, клетки бывают разные – мысленно поправилась Ольга, но развивать аналогию не стала.

 

* * *

 

Огюст медленно крался вдоль плавно загибающегося возвышения.

Тихо.

Как в вашей могиле… — подумал он, радуясь и сожалея, что находящийся в нескольких метрах инсект не может слышать его мысли. Странная все-таки девчонка – их командир.

Огюст не помнил случая, чтобы незнакомый человек за пару недель приобрел такое неоспоримое влияние. Если Ольга говорила, то лишь по существу. Она принесла им надежду.

Впервые услышав о возможности вырвать людей из рабства инсектов, Огюст лишь усмехнулся. Он-то знал, что насекомых не победить. Их можно убивать. Но победить в глобальном смысле нельзя. Патронов не хватит.

За две недели у него накопилось достаточно вопросов к Ольге. Пока что он помалкивал, ждал, как пройдет первая операция под ее руководством? Вообще это немыслимо, чтобы отрядом командовала девчонка, да еще едва знакомая.

За нее говорили дела. Она появилась внезапно, едва живая, но, немного отлежавшись, придя в себя, заговорив, Ольга не робея, сухо и доступно изложила свой план. Ее выслушали с понимающими усмешками и разошлись, кто куда. Тогда она подошла к Огюсту, и… попросила одолжить ей «АРГ-8».

Он опешил от такой просьбы, но девушка, твердо взглянув в его глаза, добавила:

— Я должна доказать, что с инсектами можно бороться. Скольких я должна убить, чтобы вы мне поверили?

Он лишь покачал головой:

— Ты не убьешь ни одного их них. Не знаю, как тебе удалось выбраться из их лаборатории, но…

— Сколько?

Две недели назад Огюст совершил несвойственный для себя поступок: протянул ей штурмовую винтовку, затем, подумав, добавил запасной магазин и нож.

— Десять. Принесешь хитин – пойду за тобой хоть в ад.

— Пойдешь. Обещаю.

И вот он тут. В аду. С закрепленным на шее логрианским устройством, которое блокирует мнемонические способности инсектов.

«Кому сказать, – рука с ножом напряглась, – я чувствую его запах, а он не слышит моих мыслей»!

Огюст прыгнул, преодолевая невысокую преграду.

Инсект, услышав шорох, начал разворачиваться.

Чтобы тварь ненароком не вскрикнула, или того хуже – не успела громко подумать, он ударил резко и беспощадно.

Голова инсекта откатилась в сторону, тело с шелестом оползло на пол. Огюст нагнулся, вытер лезвие о мягкие покровы брюха, посмотрел на отсеченную голову и приложил палец к губам.

«Лежи тихо. Мы только начали», – говорил его холодный взгляд.

 

Часть 1.

Ловушка.

Глава 1.

 

На экранах свет тысяч звезд,

Тишь отсеков. Разорваны нервы…

Горсть людей и машин. Форпост.

Каждый знает, что будет первым…

 

Система Y-406, шаровое скопление О’Хара. Зона средней звездной плотности.

 

— Заходи, лейтенант, садись, – капитан Мищенко указал на кресло и добавил, небрежно пресекая попытку уставного приветствия со стороны вновь прибывшего офицера: – Брось, мы не на Элио. Обойдемся без условностей.

Такое пренебрежение к формальной дисциплине могло показаться признаком царящего на базе ВКС бардака, но тут галактлейтенант ошибся.

— Давай документы, – капитан принял чип, поместил его в считывающее гнездо своего кибстека, взглянул на голографический планшет. – Так… Иван Андреевич Дорохов, галактлейтенант, спецбригада охраны Логриса, – бровь капитана удивленно приподнялась. – Проходил мнемоническую подготовку?

— Базовый курс, – сухо ответил Дорохов, еще не решив, следует ли поддерживать предложенный неформальный тон общения?

— И как же Иван Андреевич, вместо повышения по службе – к нам?

По лицу лейтенанта скользнула тень.

— В личном деле все зафиксировано.

— Знаю. Но не люблю официальных формулировок, – Сергей Дмитриевич отдал мысленное распоряжение и на краю рабочего стола бесшумно поднялся сегмент с двумя чашками кофе.

— Крепче пока не предлагаю, – капитан, прищурясь, наблюдал за реакцией молодого офицера. – На чтение рапортов, да отчетов уходит время. А человека все равно не знаешь. Вот здесь, к примеру, указано: пилот первого класса. Владеет всеми видами космической и планетарной техники. Прошел курс специальной подготовки. Как мне это понимать. Кто ты? Вышколенный убийца на службе Конфедерации, или офицер, по чести и совести?

— Вам решать, – ответил Иван, сделав глоток кофе.

— Вот я и решаю… — Мищенко усмехнулся. – За что избил старшего по званию?

— Честно?

— А как иначе? – капитан отключил кибстек и сцепил пальцы рук в замок. От Ивана не укрылось, что руки у Сергея Дмитриевича в ссадинах. Бьет подчиненных? Нет, вон след химического ожога. Наверное, недавно помогал техникам в каком-то ремонте? Что-то староват он для капитана. Непонятно, ведь должность командира базы ВКС как минимум адмиральская…

Мищенко будто прочел его мысли.

— Нас тут не так и много, лейтенант. База ВКС – звучит громко, а офицеров – по пальцам сосчитать можно. Все больше кибермеханизмы вместо штатного состава. Так что давай по-честному. Быть может нам с тобой завтра – в пекло, плечом к плечу.

— Даже так?

— Угу, – Мищенко отпил кофе. – Форпост. – Он произнес это так, словно подвел черту, за которой по умолчанию оставлял все громкие, претенциозные названия. – Мы одни, среди чуждых цивилизаций. Здесь  случайные люди не выживают. Посему: есть смысл говорить открыто, — ты рассказываешь о себе, как на духу, а я в ответ ввожу тебя в курс оперативной обстановки, без штабного словоблудия, идет?

Иван кивнул.

«Странный мужик, этот Мищенко»… — подумалось ему.

— История у меня банальная, — вслух произнес лейтенант. – Наша бригада осуществляла «силовое» прикрытие Логриса. Патрулирование запретных для полетов зон, обеспечение безопасности дальних подступов, реже – контроль территории близлежащих планет. В непосредственном контакте с Логрисом работают боевые мнемоники Конфедерации, в основном женщины. Именно они осуществляют настоящую защиту, контролируют киберпространство.

— Любовь?

— Нет, – покачал головой Иван. – Они держатся обособленно. Однако, пару раз крепко выручали нас в бою.

— На Логрис были нападения? – удивленно спросил капитан.

— Копирование личности в логр доступно не всем, – спокойно пояснил Дорохов. – К примеру, преступники лишены права на виртуальное бессмертие. Но спрос всегда рождает предложение. На черном рынке можно купить кристалл, в подпольной лаборатории скопировать в него личность, и дело остается за малым, – доставить «левый» логр в запретную зону, откуда кристалл сам способен добраться до себе подобных. Это криминальный бизнес, в котором вращаются огромные деньги, и нарушение периметра явление нередкое.

— Ясно. Мнемоники выручали вас в боях, и что дальше? А при чем тут драка, за которую тебя перевели из элитной части к нам?

— Отдыхали мы после патрулирования. Зашли в бар. Девушка-мнемоник оказалась за соседним столиком, сидела тихо, никого не трогала. Они всегда сами по себе, – Иван рассказывал скупо, нехотя. – Короче подсели к ней двое штабных, оба майоры.

— Приставали? – Мищенко вновь прищурился, видно такая у него была привычка.

— Если бы. Издеваться начали. Два недоумка. Она могла вырубить их ментальным ударом, но терпела. Мнемоников обычному человеку трудно понять. Чаще их недолюбливают и побаиваются. А эти двое уже изрядно выпили, — берега совсем потеряли. Завелись на нее, мол, не дело, когда всякие  имплантированные своим присутствием мешают нормально отдыхать «боевым офицерам». Девчонка побледнела, губы поджала, непонятно, расплачется сейчас, или мозги им вынесет… В общем, не выдержал я, подошел, хотел по-человечески, но куда там. Переключились на меня майоры, один в драку полез. Сломал я ему руки.

— Обе?

— Обе. Как учили.

— Ну, вроде рядовой случай. Всякое бывает, – пожав плечами, философски заметил Мищенко.

— Говорю же: банальная история, — насупился лейтенант. — Друзья у него оказались в штабе флота. Приказ на меня пришел уже через пару часов. Даже с ребятами из эскадрильи попрощаться не дали. Десять минут на сборы и сюда. Вот и все, капитан.

— Действительно банально… —  Мищенко вернул Дорохову микрочип. – Данные я скопировал, выводы сделал, забирай.

Иван молча убрал чип в нагрудный карман униформы.

— Значит, водил «Тайфун»? Командир звена?

— Бывший, – уточнил Дорохов, чтобы окончательно расставить все точки.

— Ладно, лейтенант, что было, то было. Думаю — сработаемся. У нас на базе, кстати, тоже есть подразделение мнемоников. Теперь слушай: первое правило, которое нужно усвоить – забудь, что тебе говорили о скоплении О’Хара, Диких Семьях инсектов и нашей «дружественной политике» в отношении братьев по разуму.

— Все так плохо?

— Все нормально. Штатная боевая ситуация, когда не знаешь с какой стороны сегодня… — Мищенко не закончил фразы, переключившись на другую тему: — Некомплект офицерского состава – шестьдесят процентов. До ближайшей системы Корпоративной Окраины – тридцать семь световых лет. База создавалась как транспортно-технический узел для поддержки картографических и разведывательных операций Совета Безопасности Миров, но это «де-юре». Фактически мы — единственный опорный пункт Конфедерации в этой части скопления, – Сергей Дмитриевич включил голографический монитор,  выделил внушительный объем пространства, включающий сотни близко расположенных звездных систем.

— Теперь об инсектах, плотно населяющих планеты в зоне нашей ответственности, – продолжил он. — На сто процентов, – подчеркиваю, – на сто процентов, это Дикие Семьи. Они никогда не подписывали никаких договоренностей с Конфедеративным Содружеством, нас ассоциируют с расой Харамминов, то есть их реакция варьируется от настороженной подозрительности до открытой агрессии. Теперь о самих Семьях. Все что пишут и говорят, — чушь. На самом деле они не «несчастные, деградировавшие анклавы великой цивилизации», как принято считать, списывая их выходки на регресс и дикость, – Мищенко встал, прошелся по отсеку. – Они действительно пребывают на разных уровнях технического развития, некоторые регрессировали, но таких мало. Фактически каждая планетная цивилизация инсектов имеет небольшой космический флот, но что самое скверное – насекомые находятся в постоянной конфронтации друг с другом. Борьба за жизненное пространство, за ресурсы, не прекращается ни на один день, и это существенно усложняет выполнение любой, поставленной перед нами задачи. К примеру, сейчас в нашей зоне ответственности работают три картографических миссии, и одна археологическая экспедицию. Добавь сюда энное количество частных космических кораблей, которые регулярно проникают в скопление. Их владельцы наивно полагают, что инсекты станут с ними торговать. Часть «предпринимателей» нам удается спасти, но многие пропадают бесследно, вместе с кораблями. Кроме прочего, нами обнаружено пять космических станций логриан. Ксеноморфы относятся к нам дружелюбно, но в силу своего врожденного пацифизма, нуждаются в защите. В ответ они оказывают существенную техническую помощь, даже предоставили некоторые из своих уникальных технологий. К примеру – вот этот прибор. – Мищенко коснулся своего уха, за которым было закреплено незнакомое Ивану устройство. – Мнемонический блокиратор, – пояснил капитан. —  Логриане не признают насилия над личностью и широко используют подобные «девайсы» для защиты от телепатических способностей инсектов.  Однако у каждой медали есть оборотная сторона, – Мищенко вернулся в кресло. – Блокиратор мешает работе имплантов, и это огромный недостаток.

Иван, выслушав длинный монолог своего нового командира, выглядел озадаченным.

— Не загружайся особо. Втянешься, хотя гарантировать время на раскачку не могу. Ситуация, как выражаются медики «стабильно тяжелая». Сегодня тихо – завтра война. Только не смотри на меня, как на ксенофоба, ладно? Мы инсектов без веской причины не трогаем, но им жутко не нравится факт нашего военного присутствия. Большинство Глав Семей предпочло бы видеть на месте базы скопление обломков. Пока им не удается предпринять серьезных скоординированных действий, в основном из-за внутренних распрей, хотя попытки атаковать «Форпост» уже имели место.

— И какая задача в действительности стоит перед нами?

— Говоря простым языком, главная задача – выжить. Не больше и не меньше. При этом мы обязаны обеспечивать боевое сопровождение различных миссий Совета Безопасности, и, в меру своих возможностей, — помогать особо рьяным бизнесменам, мечтающим обогатиться на меновой торговле.

— А что могут им предложить насекомые? И вообще как они относятся к торговцам?

— Как к добыче. Конечно, есть люди, способные выторговать у них изрядное количество артефактов, но таких мы отлавливаем сами.

— Почему?

— Инсектов в плане меновой торговли интересуют только наши системы вооружений, — пояснил Мищенко.

— А свое?

— Есть и свое, – кивнул капитан. – Деградация расы инсектов – это миф. У них существуют собственные уникальные технологии вооружений, постройки кораблей. Рассказывать долго, проще будет, если ты сам ознакомишься с техническими справками.

— Сделаю, – кивнул Иван.

— Теперь по тебе конкретно. «Тайфуны» на базе, конечно, есть, но в силу особой специфики службы мне приходится выжимать из офицеров все, на что они способны. Так что, – Мищенко подмигнул Ивану, — готовься: будешь водить и серв-машины, и транспорты, — скучать не дам.

— Серв-машины какого типа? – сразу уточнил Дорохов.

— В смысле? – удивился подобному вопросу капитан. – Как обычно. «Фалангеры», «Хоплиты», есть один «Ворон», но он в резерве. Для особо тяжелых случаев.

— Я не о том, Сергей Дмитриевич, меня интересует схема управления сервомеханизмами.

— «Одиночки», – сухо ответил капитан. – Имеешь фобии относительно искусственных интеллектов? – тут же уточнил он.

— Нет, не имею, – пожал плечами Иван. – Но, насколько знаю, нейросети «Одиночек» периодически стерилизуются, чтобы машина не переступала определенного порога саморазвития?

— Только не у нас, лейтенант, – ответил Мищенко.  – Инструкция отменена по моему приказу. Под личную ответственность, так сказать. Знаю, ты сейчас, наверное, вспомнил об учебниках истории, верно? – капитан дождался кивка и пояснил:

— Кристаллосхемы «Одиночек», как ты знаешь, накапливают в нейромодулях не только конкретный боевой опыт, они вольно или невольно принимают эмоциональное состояние пилота, его характер мышления. Учитывая хронический некомплект личного состава, я предпочитаю допускать к управлению серв-машинами только тех офицеров, кому полностью доверяю. Таким образом, у меня в резерве всегда находится несколько боевых сервомеханизмов, способных действовать самостоятельно в сложной оперативной обстановке, но их поведение адекватно поведению тех людей, с кем «Одиночки» вступали в прямой нейросенсорный контакт. Улавливаешь?

— Улавливаю, – согласился Иван. Он сталкивался с подобной ситуацией только теоретически, и не мог сейчас выдать категоричного суждения – оправдан подобный риск или нет?

Историческое наследие Галактической войны предостерегало от подобного рода экспериментов, а трактовка капитана Мищенко еще не гарантировала, что модули «Одиночек» однажды не перехватят инициативу… Впрочем, судить пока рано. – мысленно одернул себя Дорохов.

— Ну, что лейтенант, давай закругляться с формальностями. Обстановку в общих чертах я тебе обрисовал. Легкой службы не обещаю, но сутки на адаптацию, пожалуй, дам. Осмотрись, познакомься с личным составом, почувствуй атмосферу на станции. Есть ко мне вопросы?

— Пока нет. Как появятся — задам.

— Не проблема. Появятся вопросы – отвечу. Носить в себе и молчать — не рекомендую.

— Я понял.

— Тогда иди, устраивайся, – Мищенко протянул руку. – И прошу не путать панибратство с боевым братством,  договорились?

Иван пожал сильную, сухую ладонь.

Перспективы, скупо обрисованные командиром базы ВКС, гарантировали, что скучать, как он полагал, тут не придется.

 

Конец ознакомительного фрагмента.

Отзывы

Отзывов пока нет.

Добавьте первый отзыв “3847 год Форпост”


Меню
Меню
Меню
0 WooCommerce Floating Cart

Корзина пуста