Официальный сайт автора
0
0 ITEMS IN SHOPPING BAG
0

Затерянный город фрагмент

Андрей Ливадный.

Серия «Тест на респаун».

Книга третья.

Затерянный город.

Самая большая ценность во Вселенной, – это человеческий разум, представляющий собой уникальную субъективную вселенную отдельно взятой личности. На современном уровне технологий мы способны создать многое, но не матрицу собственного сознания. Как только будет разработана технология ментального копирования, мы станем совершенно иными. Изменится наша среда обитания. Одно-два поколения еще будут цепляться за привычные стереотипы, но затем реальный мир отдалится, потускнеет, станет прошлым…

Глава 1.

Долина водопадов…

Утро наступило тихое, безветренное.

Густой туман плывет над теплым озером. Ветта еще спит. Стараясь не разбудить любимую, я встал и пошел к роднику, умываться.

В кроне ивы заливисто щебечет птаха. Первые лучи восходящего солнца уже брызнули из-за горных вершин. Вдали рокочут водопады.

На мелководье плеснулась рыба. Заметив меня, пресноводный краб угрожающе поднял клешни, боком отступил к камню, но я лишь усмехнулся в ответ, обошел его стороной.

«VR» поглотила меня без остатка. Что бы там ни говорили сторонники и противники цифровых пространств, они могут спорить до хрипоты, а мне чужое мнение уже не важно. Здесь я встретил любовь, обрел друзей, снова познал вкус полной жизни.

После недавних событий в «Темной цитадели» мы с Веттой выставили стопроцентный реализм ощущений, решив испытать на прочность новую для человека среду обитания.

Родник бьет из скалы. Вода ледяная, даже зубы ломит. Я умылся, делая вид, что не слышу легких шагов по песку.

Она обняла меня, поцеловала и, заглянув в глаза, тихо произнесла:

– Никогда раньше не понимала настоящего смысла слова «безмятежность».

Наверное, мы оба ведем себя странно. Долина Водопадов, – единственная локация в округе, не охваченная мутациями Бездны. Она расположена в границах Темного Рубежа, по сути, окружена абсолютно гиблыми пространствами, и лишь разорванная мною сеть порталов, да загадочный «камень очищения», погруженный в воды теплого озера, защищают это место от вторжения «хакнутого» контента…

…В туманной утренней тиши послышался плеск весел, а вскоре лодка мягко ткнулась носом в прибрежный песок. Из нее выбрались Лурье и Джеб.

– Привет. Рановато вы сегодня.

– Ну, как получилось, – Сашка передал Ветте стопку чистых листов бумаги и несколько карандашей. – Для набросков, – пояснил он.

– Инструментов разработчика не нашел?

– Пока нет. Оставил несколько запросов, может и получится достать.

Джеб тем временем развел костер, поставил в тени ивы корзину с припасами.

– Нам не обязательно использовать инструменты вирт-дизайнеров, – заметил он, обращаясь к Ветте. – Понимаю, тебе с ними работать привычнее, но если сделаешь наброски, то я смогу использовать силы стихий для воплощения замысла.

– А нам точно нужно самим заниматься строительством? – спросил Сашка, при помощи «левитации» подвесив над огнем котелок с водой. – В крайнем случае на аукционе можно купить готовые чертежи построек, – добавил он. – При наличии необходимых ресурсов они возводятся автоматически.

Ветта лишь покачала головой.

– Нет уж. Сама сделаю наброски. Не дам испортить это место. Есть у меня один давний, но так и не реализованный проект, – интригующее добавила она.

– Без обид, но, если решили базироваться в долине, то надо возводить основательные укрепления, и архитектура вряд ли получится изящной, – справедливости ради заметил Лурье. – Нам ведь придется защищать свои владения от тварей из Бездны.

– А ты не торопись, дай мне немного времени, – лукаво улыбнулась Ветта.

* * *

Ветви ивы всколыхнулись, раздался едва слышный вздох.

Дриада. Не торопится попадаться на глаза, слилась с деревом, наблюдает. В последние дни наши отношения складываются не очень хорошо.

Джебер_Ариум отложил древний фолиант, изучению которого посвящает каждую свободную минуту, совершил стремительный пасс, и аватар Старшей внезапно материализовался, став видимым помимо ее воли.

– Нехорошо подглядывать, – буркнул Джеб, возвращаясь к чтению.

Старшая зло сверкнула глазами, грациозно соскользнула на землю, бесцеремонно заглянула через плечо Ветты, скептически хмыкнула, оценивая набросок, и обернувшись ко мне, спросила:

– И чем же вы заняты?

– Устраиваем свою жизнь, – ответил я.

Лурье готовит завтрак. Нужно сказать, его кулинарные способности оказались полной неожиданностью. Оказывается, он давно прокачивал этот навык, понимая, – среди охваченных мутациями Бездны регионов нам не найти постоялых дворов. Полагаться приходится лишь на себя. Хакнутый контент распространяется с угрожающей скоростью и от него страдает не только природа, – большинство НПС попали под губительное влияние Бездны, – их отношение к путешественникам резко ухудшилось. Теперь, входя в какую-нибудь деревушку, уже не знаешь кого встретишь. Примут ли тебя равнодушно или же попытаются всем скопом «поднять на вилы», зависит от уровня мутаций контента. Если в окрестностях расположен взломанный портал, излучающий темные ауры, то неписи начинают поклоняться загадочным Теням, живут замкнуто, а чужаков отправляют на респ, не разбираясь, кто ты и зачем пришел к ним.

Исключение пока составляет «Долина Водопадов» где мы уничтожили источник мутаций, да еще старый форпост, – высокогорное укрепление, расположенное в полусотне километров отсюда.

– Деандер, у тебя есть задание! – снова принялась за свое Старшая. – Не пристало последнему Хранителю погибающего мира бездельничать, когда все вокруг рушится!

Звучит пафосно. Амулет Хранителя, как и Кристалл Души, достались мне случайно, вместе с уникальным заданием. За редкими исключениями я даже не знаю истинных свойств этих артефактов.

– Тебе пора придумать себе имя, – ответил я, попытавшись сменить тему.

Старшая дриада вновь зло сверкнула глазами.

– Уходишь от ответа? Вы получили уникальную экипировку и артефакты, но не можете использовать их из-за недостаточного уровня развития. Доспехи Дейна_Моори, Боевая туника Аирониды, когда же вы с Веттой их наденете? Смотрю, лишь Джебер_Ариум усердно повышает нужную характеристику и, возможно, вскоре начнет использовать посох Звездного Пламени… 

– А что, по-твоему, мы должны делать? – прервал я монолог дриады. – Пойти навстречу Кровавому Самуму, сгинуть под Пепельной Тучей, или дать Сумраку возможность иссушить мой рассудок?

– Да, верно. Ты слишком слаб. Но вы не особо-то стремитесь поднять уровни, стать сильнее, а вместо этого загораете, купаетесь, строите глупые, иллюзорные планы на будущее!

– Нам нужна передышка.

– Идет война! Ты обещал выполнять все полученные задания в обмен на мою поддержку! Я выполняю свою часть сделки, а ты нет!

Формально дриада права, особенно учитывая, что в ее основе заложен нейросетевой искусственный интеллект, отвечающий за царство природы окрестных регионов «VR». По меркам цифрового пространства Старшая обладает немалой властью и силой, но даже она не способна встать на пути Бездны.

– Помнишь, как Колыбель Дриад едва не была уничтожена? И ты – могущественный дух леса, не смогла ничего поделать.

– Хочешь пристыдить меня?

– Пытаюсь внушить тебе несколько простых истин. Во-первых, я не Хранитель, и не супергерой, а лишь обладатель амулета. Во-вторых, мы вчетвером не сможем противостоять Бездне, пока не найдем подходящих союзников. В-третьих, у нас есть своя жизнь.

– То есть, ты отказываешься выполнять полученные задания?

– Нет. Не отказываюсь. Но нам потребуется время на подготовку. В Долине Водопадов нужно создать надежную укрепленную базу, куда мы сможем возвращаться между рейдами в опасные регионы.

– В первую очередь ты должен узнать, что такое «Ковчег Исхода»! Прирожденному воину не пристало возделывать землю и ловить рыбу, когда мир гибнет! – Дриаду, похоже, «замкнуло». Она не слышит моих доводов. Или просто не понимает их?

Ну, пусть выговорится. С позиции некоей «высшей природной силы» она мыслит иными критериями, не делая скидку, что мы живые и отнюдь не двужильные.

Я взглянул на Ветту.

Любимая увлеклась набросками. Она отдохнула, загорела и похорошела за последние дни. Как будто ожила, стряхнув дурман кровавых будней.

– Неужели ты пропустил мимо ушей слова Макса? – все никак не унимается дриада. – Он ведь ясно сказал, что Тени проникли во всемирную сеть и реально угрожают всему сущему!

– Он спятил, – сухо ответил я. – Не выдержал реализма цифровых пространств.

– Сомневаюсь, – она упорно гнет свою линию. – Макс не сошел с ума, скорее – сделал выбор. Осознанный выбор, основанный на небогатых вариантах грядущего.

Я с досадой обернулся:

– Миф об Атлантиде, наверняка, – часть лора, а Бездна – это вирус, уродующий контент! Послушай, давай мыслить здраво. Рассказ Максима ничем не подкреплен. Сама-то подумай. Тени, по его словам, – это некие древние сущности, запертые в «сопряженном киберпространстве», уже существовавшем задолго до появления нашей цивилизации. Похоже на бред, согласна?

– А если я найду подтверждение его словам? Тогда ты воспримешь угрозу всерьез? Деандер, люди гибнут в обеих реальностях, а ты не хочешь ничего замечать! – дриада вновь зло сверкнула глазами.

– Если я свихнусь, как Макс, в череде смертей и перерождений, это ничего не изменит.

– Почему же ты не повышаешь уровни? – вновь заладила Старшая.

– Всему свое время. Я же сказал: для начала нам нужна хотя бы одна безопасная локация, куда нет доступа изуродованному контенту. И давай прекратим бессмысленный спор. Мы будем развиваться, начнем использовать полученные артефакты и обязательно попытаемся разгадать тайну происхождения Теней, но только сделаем это на своих условиях.

– Надеешься воссоздать фрагмент «Земли Избранных»? Думаешь, камень очищения, защищающий это озеро, даст шанс отгородиться от проблем и не замечать их?

– Нет. Я не настолько наивен. Но бросаться, очертя голову, в непосильные для нас регионы тоже не собираюсь. У меня есть недоступный для тебя жизненный опыт, из мира, где приходилось ходить на волосок от смерти, без возможности воскреснуть.

Дриада невольно отшатнулась, когда мы встретились взглядами.

– Ты сейчас похож на демона. Твои глаза…

Я лишь пожал плечами. Мне не объяснить ИскИну своих чувств.

– Взгляни на Ветту.

Старшая нехотя обернулась.

– Красивая девушка.

– Она вернула мне утраченный смысл жизни, – тихо сказал я. – У нас теперь выставлен стопроцентный реализм ощущений. Поэтому повышать уровни мы станем постепенно. Будем зачищать окрестные локации, восстанавливать «хакнутые» порталы, не повторяя ошибок тех, кто потерял рассудок и сгинул в «VR».

– А вот мой смысл…

– Твой смысл, пока что в скриптах, а не в порывах души, – резко отреагировал я. – Ты ведь понимаешь свою истинную сущность, но понятия не имеешь, что такое чувства, ведь так?

Гневная фраза, готовая сорваться в ответ, застыла искривленной усмешкой на тонких губах Старшей дриады.

– Прости за резкость. Вижу, ты вполне осознаешь природу своего происхождения. И копнула глубже. До миллиардов нанопроцессоров, имитирующих нейроны, верно?

Старшая задохнулась от негодования:

– Деандер, ты жесток со всеми, кто тебе помогает?

Я промолчал. Вряд ли она понимает, что такое настоящая «жестокость».

– У тебя есть имя?

– Нет.

– «Старшая» – звучит безлико. Сейчас ты представляешь собой холодный, подверженный логике рассудок.

– Что же в этом плохого? Ты тоже бываешь рационален.

– Людьми по большей части движут чувства. Попробуй хотя бы недолго побыть одной из нас.

– Отделиться от колыбели? Стать слабее, уязвимее?

– Может в этом и есть смысл?

Она не нашлась, что ответить. Молча ушла под сень ивы, а вскоре ее силуэт слился с ветвями.

– Зачем ты ее злишь? – спросила Ветта.

Я присел на прибрежный песок.

– Словам Макса веры нет. Но люди действительно гибнут в обоих мирах…

– Не думаю, что мы вчетвером сможем как-то повлиять на ситуацию, – высказался Лурье, поддерживая мою позицию.

– Но и отсиживаться – не вариант, – ответила Ветта.

– Так что же делать? – оказывается, Джеб тоже внимательно прислушивался к разговору. – Кровавый самум, Пепельная туча, люди, оказавшиеся на рескилле, Тени и их последователи, – как с этим справиться? Администрация «Края Бездны» на запросы не отвечает?

– Нет. Мои обращения в техподдержку проигнорировали, – без особого энтузиазма сообщил Лурье. – Должны были ответить, хотя бы формально, но молчат. Сам не понимаю, почему.

Дриада, недолго пряталась в ветвях. Уняв возмущение, она вновь соскользнула на землю, подошла ко мне:

– Деандер, я хочу осмотреть портал Хранителей.

– Разве ты не можешь попасть в любую точку мира?

– Нет. Существуют ограничения. К ним относятся инстансы, связанные с персональными заданиями. «Таинственный холм» мне недоступен.

– Но и я провести тебя не смогу.

– Я готова принять твое условие и на время стать смертной, – Старшая болезненно поморщилась, когда незримые нити энергий, связывающие ее с окрестными деревьями, вдруг проявились в видимом диапазоне и угасли. Теперь передо мной стояла обычная девушка.

Эвридика. Локальное сетевое воплощение Старшей дриады.

Существо вне уровней (аватар, обладающий лишь частью возможностей прототипа).

В моем интерфейсе внезапно появилось сообщение:

Эвридика просит принять ее в группу.

Дождавшись подтверждения с моей стороны, она спросила:

– Теперь ты сможешь провести меня в недра Лесного Холма?

Заметив, что Ветта вернулась к наброскам и по-прежнему увлечена ими, я кивнул:

– Хорошо. У меня есть свитки телепорта. Отправимся вдвоем?

– Да, и, если можно, побыстрее.

* * *

Окрестности «Таинственного холма».

Неяркая вспышка одноразового портала осветила морозную мглу.

Эвридика невольно поежилась. Мутации Бездны, охватившие безопасную в недавнем прошлом область, наложили на окрестности Анкора территориальный дебаф, наносящий постоянный урон холодом. Даже аватар старшей дриады не обладал достаточной сопротивляемостью, чтобы игнорировать последствия вторжения «пепельной тучи», застившей небеса от горизонта до горизонта.

Кстати, это ей урок и наглядный пример. Одно дело быть неким «духом природы», и совсем другое, – получить сетевое воплощение, подверженное всей гамме реализма ощущений.

– Давай побыстрее пройдем в данж! – она невольно вскрикнула, заметив, как поземка из смерзшихся комочков праха формирует пепельные смерчи. Они тут же устремились к нам, обретая черты гуманоидных фигур.

Пепельный воин. Скиталец из Бездны.

Уровень 64.

Заклинатель пепла. Скиталец из Бездны.

Уровень 70.

– Деандер, их все больше! – взвизгнула Эвридика, безуспешно пытаясь применить природные способности, которые тут же заблокировал «лютый холод». Легкие ниспадающие одежды не защищали ее от мороза, кровь, без преувеличения, стыла в жилах, а кожа сетевого воплощения Старшей дриады вдруг начала деревенеть, покрываясь инеем.

– Но мы ведь должны прокачиваться? Вот одна из возможностей, к которой ты нас постоянно подталкиваешь!

– Они сильнее нас. И их больше!

– А кто из мутировавших тварей слабее?

– Деандер, давай войдем в данж, – Эвридика на миг поддалась панике. – Мы же погибнем от холода! У меня недостаточный резист! – она попыталась атаковать ближайшего «скитальца из Бездны», но тот лишь жутковато усмехнулся мерзлыми губами, когда ростки лиан, попытавшиеся обвить его ногу, рассыпались крошевом льда.

– Спокойно, не вмешивайся, магия природы тут практически не поможет! – я притормозил ближайших мобов «стеной огня» и сразу же использовал аффикс своего меча. Клинок, сотканный из холодного «лунного света», мгновенно удлинил лезвие. Мощным круговым ударом развеяв нападавших по ветру, я скастовал на Эвридику «призрачную ауру», решив, что на первый раз впечатлений для нее вполне достаточно. – Теперь понимаешь, что мы не медлим, а действуем разумно, создавая безопасную локацию посреди всеобщего хаоса и безумия? Бессмысленно сгинуть в череде перерождений, – это не наш путь.

Она с усилием кивнула.

Искажение воздуха, видимое только участникам моей группы, обозначило вход в отдельную, существующую вне основного измерения область цифрового пространства. Инстанс легко пропустил нас внутрь. Морозная мгла исчезла.

Здесь тускло светит осеннее солнце.

Эвридика дыханием согрела озябшие ладошки, и немного придя в себя, с интересом осмотрелась.

Дав ей время, чтобы регенерировать «hp», потерянные под воздействием «лютого холода», я жестом указал на узкий раскоп:

– Нам туда.

– Постой! Это что сейчас было?! – знакомые властные нотки, присущие Старшей дриаде, проскользнули в голосе Эвридики. – Наглядный урок, да?

– Надеюсь, он усвоен. Поверь, ты узнаешь много нового, если сохранишь эту ипостась и хотя бы ненадолго останешься в группе. Постарайся быть ближе к людям, и со временем поймешь, что такое чувства, движущие нами, – спокойно ответил я.

* * *

В недрах «Таинственного Холма» ничего не изменилось.

Дриада осмотрела постепенно разрушающуюся карту мира и прямиком направилась к лестнице, лишь мельком взглянув на восстановленные статуи.

Арка, внутри которой застыла искаженная радужная пленка, на некоторое время стала объектом ее пристального исследования.

– Деандер, у тебя с собой Амулет Хранителя?

– Да.

– Подойди пожалуйста.

Я поднялся по истертым ступеням.

– Ты что-то нашла?

– Посмотри на орнамент. Ничего не замечаешь?

– Нет.

На самом деле арка огромна и сплошь покрыта барельефом, не несущим информации, скорее выполненным в качестве украшения, лишний раз подчеркивающего важность этого места. Мы пытались разгадать замысел древнего мастера, но не преуспели. Два типа орнамента, – геометрический и растительный, замысловато переплетаются друг с другом. Не знаю, что нового смогла увидеть дриада?

Эвридика коснулась одного из цветков. Искусный резчик придал ему высочайшую степень достоверности: лепестки, образующие полураскрытый бутон, наполовину выступают из каменной поверхности.

– Смотри, здесь четыре повторяющихся элемента. Два на одной колонне и два на другой.

– Да, вижу.

– Если не ошибаюсь, то каждый из четырех бутонов может стать идеальной оправой для ключа!

А ведь она права! Наполовину раскрывшиеся лепестки образуют ответное гнездо, совпадающее по размерам и форме с очертаниями моего амулета! Как же я сам не заметил? Однажды мне уже приходилось использовать древний предмет, как ключ, – именно так удалось привести в действие массивный механизм, запирающий вход в недра холма.

– Попробуй поместить артефакт внутрь, – попросила Эвридика.

Я не стал спорить. Самому интересно, что же произойдет, хотя умом понимаю, нужно четыре амулета, чтобы открыть проход. К тому же я не верю в саму вероятность существования «сопряженного цифрового пространства», намного более древнего, чем человеческая цивилизация. Звучит неправдоподобно. Скорее всего портал Хранителей ведет в какую-то тайную локацию.

Но попытаться стоит!

Я накрутил шнурок на запястье и осторожно вставил амулет в оправу каменного бутона.

Сверкнула неяркая вспышка. Портал на мгновенье стабилизировался и снова заструился искажениями.

– А если использовать другой бутон? – предположила Эвридика.

Я молча повторил попытку, на этот раз используя гнездо на другом столбе.

Эффект оказался тем же. Портал на секунду стал ровным и чистым, как зеркало.

В этот миг дриада толкнула меня внутрь арки.

Реальность крутанулась перед глазами, словно я сорвался в бездонную пропасть.

Последнее, что запомнилось, был ломкий от волнения голос Старшей:

– Прости, Деандер, но времени на подготовку нет. Ты последний Хранитель погибающего мира и должен остановить их… Любой ценой…

Глава 2.

Неизвестная точка пространства…

Сознание возвращалось тяжело, долго, урывками.

Из меня словно дух вышибли. Тело кажется чужим, мысли едва ворочаются в голове. В мышцах – неодолимая слабость и боль. Горячий, иссушающий ветер налетает порывами. На зубах скрипит песок.

Наконец, я собрался с силами, пошевелился. Непроизвольный хриплый стон вырвался из пересохшего горла.

Последнее, что помню, – это искаженный портал Хранителей, и Эвридику, подло толкнувшую меня в неизвестность.

Вокруг царит багряная мгла. Сквозь порывы песчаной бури с трудом угадываются очертания скалистого утеса, возвышающегося метрах в десяти от меня. Надо доползти туда, – с подветренной стороны наверняка найдется укрытие…

Мысль угасла вместе с сознанием.

В очередной раз я пришел в себя от ощутимого пинка.

– Ну, что там?

– Хуман какой-то. Видать давно тут валяется.

– Обыскал?

– Брать нечего. И возиться с ним нет смысла. Только воду и время потратим. Из него даже плохонького раба не выйдет, все равно сдохнет.

– Ладно, пошли, – две массивные расплывчатые фигуры канули во мглу непогоды.

Боль вроде бы отступила. Очень хочется пить, но нет сил даже пошевелить рукой.

Надо доползти до скалы. Найти хоть какую-то защиту от ветра.

Интерфейс лагает. Перед мысленным взором появляются и гаснут искаженные пиктограммы, да обрывочные строки каких-то сообщений, – текст разобрать не могу. Модуль дополненной реальности не включился, значит я по-прежнему нахожусь в цифровом пространстве, где-то на «Краю Бездны». Самый простой и логичный вариант – это «Кровавый самум», – насколько помню, он неотвратимо приближался с юга, постепенно захватывая огромные территории.

Попытка доползти до выступа скал привела к закономерному финалу, – сил нет, сознание снова провалилось во тьму.

Вспышка боли…

Следующее, что помню: кто-то волочит меня по песку, ухватив за ногу.

Горло пересохло настолько, что из него даже хрип не вырвался.

Помутившийся рассудок едва воспринимает происходящее. В краткие секунды прояснения успеваю заметить сгорбленный силуэт какой-то твари.

Песчаная буря улеглась. Багрянец сменился неровным зеленоватым светом. Небо над головой безоблачное, похоже, наступила ночь, но звезд не видно, лишь слоистые полосы мертвенного сияния рассеивают мрак.

Тварь упорно тащит меня к скалам. Слышу ее сиплое, прерывистое дыхание, вижу сгорбленный силуэт. Какая-то старуха?

Интерфейс по-прежнему сбоит. Слоты быстрого доступа пусты. Экипировка и оружие недоступны.

Мои попытки хоть как-то прояснить ситуацию, привели к появлению неожиданного и надо сказать – абсурдного сообщения:

Связь с исходной нейроматрицей нестабильна.

Обнаружено сопряженное цифровое пространство. Свойства не изучены.

Идет попытка экстренной адаптация контента. Ждите.

Тем временем старуха затащила меня в какую-то пещеру и бросила валяться на полу.

Ярко, до секундной слепоты вспыхнул огонь. Через некоторое время зрение постепенно свыклось. В свете чадящего факела «пещера» неожиданно обернулась рукотворным сооружением. Логово старухи имело форму прямоугольного помещения, – достаточно большого, с выбитыми овальными оконными проемами, за которыми виднелись барханы, залитые зеленоватым светом.

Пленившая меня тварь выглядит омерзительно. Ростом около двух метров, грузная, сгорбленная, с непропорционально длинными руками. Одета в лохмотья, сшитые из лоскутов. Лица не видно, лишь глубоко под капюшоном поблескивают глаза размером с блюдце.

Она что-то глухо бормочет на незнакомом мне языке.

Я попытался дать понять, что жив. С усилием привстал, хотел выдавить пару слов, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип.

Старуха резко обернулась, и я, наконец, увидел ее лицо. Устрашающего вида жвала, выпуклые фасетчатые глаза, вдавленные дыхательные прорези.

То, что я принял за невнятную речь, на самом деле оказалось гнусавым прерывистым гулом. Тварь внезапно раскрутила длинный липкий хоботок, едва не мазанув меня по щеке.

Ясно… Внимание привлек, но на диалог рассчитывать не приходится. Ближайшая перспектива – мучительно сдохнуть. Учитывая мое плачевное физическое состояние и пустые слоты экипировки, оказать достойного сопротивления не смогу.

Хоботок втянулся назад. Похоже, тварь пока не голодна.

Реальность вновь подернулась дымкой. На этот раз по причине активации интерфейса:

Адаптация контента, – выполнено частично, с ошибками.

Внимание, связь с исходной нейроматрицей нестабильна.

Точки возрождения не обнаружены.

Идет дополнительная отладка.

Рекомендации системы: Ошибка… Неизвестно… Требуется нейросфера…

Меня пробила короткая нервная дрожь.

Надо убираться отсюда. Не знаю, как питается инсектоид, но ничего хорошего ждать не приходится. В голову лезет всякая мерзость. Впрыснет пищеварительный сок или хуже того, отложит в меня личинки?

Оружия нет, но после завершения «частичной адаптации», силы понемногу начали восстанавливаться. Песчаная буря снаружи улеглась, а зеленоватое слоистое свечение в небе обеспечивает минимальную видимость, как в ясную лунную ночь. До выбитого оконного проема пять-шесть шагов.

Пленившая меня тварь отвернулась, вновь став похожей на высокую сгорбленную старуху. Хорошо, хоть не связала. Есть шанс выбраться. Если верить индикации в сбоящем интерфейсе, шкала «физической энергии» уже заполнилась наполовину, сил должно хватить на побег…

Стараясь не шуметь, я привстал и рванул к овальному оконному проему.

– Не сходи с ума, дорогуша… – длинный липкий язык захлестнул мою лодыжку, подсек, протащил по полу.

От страха и отвращения свело скулы. Я бы заорал, но дыхание перехватило.

Какого найга происходит?!

Ненавижу насекомых!..

Старуха, с недюжинной силой и ловкостью подтащила меня к себе и сердито загудела. В меняющем тембре низкочастотных вибраций я снова различил слова:

– Снаружи – смерть. Разве не видишь? Свет мертвого солнца убьет тебя в считаные минуты.

– Кто ты?.. – сипло выдавил я.

– Сам не видишь? И хватит уже, твои мысли обжигают, – сварливо добавила она. – Голодно, конечно, но есть тебя не буду. Вдруг отравлюсь? Да, я слышу мысли. – ответила она на не заданный вслух вопрос. – Не все, только самые сильные. Это мой дар. А может проклятье… Лежи смирно, набирайся сил, и не вздумай нападать, – она отпустила мою ногу, сгорбилась.

– Выходит, ты меня спасла? – едва ворочая языком, выдавил я.

– Не за что, – сварливо ответила старуха (предпочитаю воспринимать ее образ именно так, иначе начинает подташнивать, а рука непроизвольно ищет что-нибудь твердое и острое, способное послужить оружием). – Утром, если захочешь, можешь идти на все четыре стороны. А пока будь добр, посиди тут тихо. Древние стены защищают от проклятия мертвого света.

– Выбитые окна не в счет?

– Не умничай.

– А все же?

– Сам посмотри.

Я с трудом встал на ноги и, пошатываясь от слабости, доковылял до окна. Хотел протянуть руку, но пальцы наткнулись на незримую, абсолютно прозрачную преграду. Лишь в месте прикосновения воздух чуть уплотнился, конденсируясь наподобие дымки.

– А если бы я прыгнул в окно?

Она насмешливо загудела в ответ:

– Можешь попробовать.

Крыть мне нечем. Мог бы сам догадаться, ведь на полу не видно наносов песка, значит ветер сюда не задувает.

– Ладно. Спасибо. И извини.

Она что-то прогудела в ответ, но автоматический переводчик на этот раз не сработал.

– Можно вопрос?

– Ну?

– Где мы?

– На внешней части скорлупы, где же еще…

Вероятно, она считает ответ исчерпывающим, но для меня все звучит странно. Может дело в автоматическом переводе?

– Ты случайно не знаешь где тут можно найти нейросферу?

Липкий язык захлестнул меня за горло, сжал.

– Я же сказала, не сходи с ума! – ее раздражение продлилось несколько мгновений, старуха быстро опомнилась, отпустила меня и добавила: – Лишь откровенные безумцы спускаются в подземелья, надеясь обрести бессмертие. Но редко кто возвращается. Поверь, внешняя часть скорлупы, – не самое худшее место. Здесь по крайней мере можно выжить. А вот в глубины соваться не советую. К тому времени, как отыщешь нейросферу, она тебе уже не понадобится.

Снова непонятный ответ. И непонятная рефлекторная реакция на мои слова, похожая на инстинктивный страх. Запретная для нее тема? Неприятные воспоминания?

– Ладно. Я все понял. Посижу до утра, потом уйду.

Похоже, моя дальнейшая судьба ее мало волнует.

– Если полезешь в подземелья и выберешься оттуда, – приходи снова, – прогудела старуха. – Я обменяю находки на что-нибудь полезное.

Уже немногим легче и понятнее. Старуха, скорее всего НПС-торговец. А я угодил в какую-то совершенно безумную, сбойную локацию «Края Бездны».

* * *

К своему неудовольствию я уснул. Просто вырубился от усталости.

Вздрогнув и открыв глаза, вспомнил, где нахожусь, беспокойно огляделся. За овальными окнами уже наступил рассвет. Зеленоватое свечение пригасло, стало призрачным, едва различимым. Местное светило похоже на угасающего «красного карлика». Сочный багрянец разгорается в зените, словно звезда неподвижна относительно планеты.

Скажем так, утренние краски не добавили хорошего настроения, множество вопросов по-прежнему остаются безответными, дает о себе знать очнувшееся чувство голода, а вот немощь отступила. Скорее всего мое недавнее состояние было напрямую связано с адаптацией в «сопряженном киберпространстве».

Кстати, формулировка настораживающая. О чем-то подобном упоминал Макс.

Еще раз окинув взглядом просторное помещение, я подметил некоторые новые детали. Стены выглядят каменными, монолитными, без следов отделки. Пол такой же, но он слегка пружинит под ногами, словно застелен неким пористым материалом. Различное тряпье высится грудами, создавая неопрятную обстановку.

Хозяйка странного убежища басовито жужжа, занималась стряпней: недалеко от входа дымил костерок, над огнем без видимой опоры левитировал внушительных размеров чан, в нем что-то булькало.

Даже знать не хочу, из каких ингредиентов она готовит.

– Есть будешь?

– Нет, – желудок сжался, чувство голода мгновенно заткнулось, стоило представить, что там булькает в котле.

– Ладно. Ступай, если тут не нравится. Найдешь полезные вещи – приноси, обменяемся.

– На что обменяешь? И где искать «полезные вещи»? – приходится задавать уточняющие вопросы. Откуда ж мне знать, что представляет ценность для старухи?

Сгорбленная фигура обернулась и, напоминая о своих телепатических способностях, раздраженно прогудела:

– Я не старуха. Вполне молодая и привлекательная эммолгия, разве сам не видишь?

Нарываться глупо, но мысли-то не заткнешь.

– Спасибо, что приютила, – выдавил я, так окончательно и не решив, как относиться к ней? На всякий случай открыл карту, где среди неизведанных территорий появился крохотный клочок местности, и поставил маркер с поясняющей надписью: «Логово Эммы», сократив ее имя (или название расы?) на свой лад.

– Эмма? Мне нравится, – прогудела она, опять считав мысли. – Ладно, спрашивай. Хотя нет. Сама расскажу. Странный ты. Совсем ментальной защите не обучен? Песчаные охотники – сильные телепаты. Выследят тебя в два счета.

– Они высокие и носят тяжелую экипировку? – я вспомнил увесистый пинок, и голоса, не нуждающиеся в переводе, отчетливо прозвучавшие в голове.

– Угу.

– Здесь поблизости есть порталы Хранителей?

– Хранители – миф. Все созданное ими давно мертво, как и сам мир, – прогудела Эмма. – Осталась только скорлупа, поделенная на уровни, но уже никто в точности не помнит, что там внутри, в глубинах. Хотя, поговаривают: где-то в недрах расположен «Затерянный город». Если пойти к трем высоким скалам, то за ними увидишь кратер. На его склонах есть спуск в подземелья, где полно старых руин. Может там и порталы сохранились, не знаю, сама не видела, врать не буду.

– А что ценного можно добыть в подземельях?

– Силу. Способности. Разные полезные вещи. Древнее оружие. Ну и нейросферы, если очень повезет.

– А что дает обладание нейросферой?

– Ты совсем глупый? Только вчера родился? – Эмма окинула меня пристальным взглядом и сипло вздохнула, пояснив: – Те, у кого есть нейросфера, могут получить еще один шанс.

– То есть возродиться в случае гибели? – уточнил я.

– Да. Но спуск в подземелья слишком опасен. На моей памяти никто не возвращался оттуда. Песчаники пытались, но даже они не выжили. Так что сперва подумай. Можешь остаться тут. Свободных комнат много. Будешь помогать по хозяйству. За еду.

– Нет уж. Спасибо. Я хочу вернуться домой.

– А где твой дом?

– Без понятия. Если сейчас пойду к трем скалам, на песчаников не нарвусь?

– Сейчас? Нет. Не нарвешься. Они только по ночам промышляют. Свет мертвого солнца заряжает их броню. Днем сидят по норам, наружу не вылазят.

– В округе точно нет порталов?

– Сказала же – нет. И никогда не было.

– Но ты о них знаешь? Представляешь, о чем речь, да?

Она утвердительно загудела.

– Изредка сюда забредают странники. Рассказывают много диковинного. Не все умеют скрывать мысли, а я исподволь читаю ментальные образы. Запоминаю их. Может когда-нибудь пригодиться… Ты задаешь много вопросов и не платишь за ответы! – недовольно пробурчала она.

– Считай это своей инвестицией.

– Чем?

– В общем, мне нужно найти портал. Я попробую спуститься в подземелье. Если выживу и вернусь, смогу отплатить тебе находками. Может еще что-то посоветуешь?

– Ближайший вход у третьей скалы. Там есть небольшое ущелье. В тупике найдешь расселину. По ней и спускайся.

– Можно еще вопрос?

– Спрашивай.

– Почему ты меня спасла?

– Хм… Как бы объяснить… – она немного стушевалась. – Я восприимчива к чужим эмоциям. Многие из них причиняют беспокойство. Не дают уснуть. Ты погибал. Это было отчетливо, громко и неприятно. Валялся вон у той скалы, – она кивком указала в сторону окна, за которым, приметно в полусотне метров возвышался одинокий выветренный утес. – Откуда ты взялся, – понятия не имею. Но было проще притащить тебя сюда, дать воды и позволить отлежаться, чем всю ночь воспринимать агонию.

– Значит, ты эмпат?

– Не знаю такого слова. А теперь будь добр, дай мне спокойно поесть.

* * *

На улице веет прохладный ветерок. Моя экипировка все еще находится в стадии «адаптации». Тело прикрывают лишь лохмотья. Оружие, наборы зелий и кольца тоже заблокированы «для уточнения характеристик». Единственные, оставшиеся в доступе предметы, – это набор «резчика магических рун», «Амулет хранителя», «Камень души», да загадочная «Нить времен», которой я так и не научился пользоваться. Вероятно, эти вещи относятся к универсальному контенту.

Я внимательно осмотрелся. Вокруг простирается пустыня, лишь кое-где из-под невысоких барханов виднеются оплавленные каменные глыбы, да выпирают костяки невиданных тварей, погибших очень давно.

В небе царит багряный сгусток энергий, изредка выстреливающий протуберанцами, которые медленно гаснут, не достигая поверхности земли.

Группа скал, помеченная на карте маркером «Логово Эммы», на поверку оказалась комплексом высотных зданий. Они явно подверглись сильному температурному воздействию: стены сплошь покрыты мягко очерченными стекловидными наплывами, но брешей, разломов или других разрушений я не заметил.

Реальность пришлось принимать к сведению. Интерфейс тупо помалкивает, фокусировка взгляда на объектах не дает привычных подсказок. Овальные оконные проемы расположены на разных высотах, в том числе и у основания загадочных построек, но лезть внутрь без оружия, брони и расходников – рискованная затея. У «старушки» вполне могут оказаться соседи, и не факт, что они проявят ко мне дружелюбие. Я ни на секунду не забывал о группе рослых, закованных в броню существ, бросивших меня подыхать в пустыне.

Надо искать портал. Утверждения Эммы не убедительны. Современные цифровые пространства необъятны, и система мгновенных перемещений является их неотъемлемой частью. Допускаю, что обелиски в этом регионе могут быть повреждены либо разрушены, но у меня есть опыт по их восстановлению. Если не смогу выбраться, то хотя бы попытаюсь дать о себе знать. Ветта наверняка с ума сходит от беспокойства. Да и друзья тоже. Связь не работает, чаты тоже, обмен мгновенными сообщения недоступен, а вирткапсула заблокирована.

Попытался связаться с техподдержкой, но ответа не получил.

Логи настораживают:

«Связь с исходной нейроматрицей нестабильна. Идет повторная отладка. Рекомендация системы: найдите исправную нейросферу для создания локальной копии сознания».

Куда же меня забросило?! На что вообще рассчитывала дриада, толкнув меня в портал Хранителей? – мысль не дает покоя. – Пыталась привести доказательство существования «сопряженного киберпространства», всерьез полагая, что я тут выживу?

Вообще-то, ситуация складывается отчаянная. Дело в том, что накануне вылазки в «Темную Цитадель» мы с Веттой не просто сменили вирткапсулы на более продвинутые и защищенные модели, но и приняли решение, в корне меняющее нашу дальнейшую жизнь.

Мы согласились на полное погружение, – нам предоставили новейшее оборудование в обмен на отказ от логаута в ближайшие два года.

Безумный шаг, да?

Поначалу, выслушав предложение ИскИна корпорации[1], я тоже так подумал. А через несколько дней, на островке в Долине Водопадов, когда мы с Веттой поняли, сколь глубоки наши чувства друг к другу, спросил:

– Ты уже переехала в технопарк «Нового Века»?

Она кивнула. Мы все в преддверии опаснейшей вылазки решили сменить вирткапсулы.

– Может встретимся? Сходим поужинать?

– Нет.

– Почему? – я удивился и огорчился ее категоричному отказу.

– Я подписала контракт на полное погружение. Он уже в действии, – немного помедлив, призналась Ветта. – Дэн, я счастлива тут, с тобой, – тихо добавила она. – Не хочу ничего другого. В реале у меня никого нет. И ничто там не держит.

Ее слова заставили крепко задуматься. А что меня удерживает в реальном мире? Из родственников, – только племянник, но у него своя жизнь. Общаемся от случая к случаю. Он наконец-то получил вакансию, прочно обосновался в каком-то закрытом научном городке в Сибири, и не очень-то рад моим редким звонкам.

Ветта первой нарушила молчание:

– Ты ведь не бросишь «VR», когда мы отыщем Макса? Будешь логиниться сюда хотя бы изредка?

Не знаю, почему она так ненавидит реальный мир, но здесь, на «Краю Бездны», мы действительно счастливы, вопреки всему. А что еще нужно?

– Скинь мне копию договора с «Новым Веком», – попросил я.

В первый миг она не поверила:

– Дэн, ты серьезно? Из-за меня?.. – ее голос выдал полнейшее смятение чувств.

Вот так все и случилось. Спонтанно. Теперь мою жизнь поддерживает специальная вирткапсула, разработанная в рамках программы дальних космических перелетов. Функция «бессрочного полного погружения», является важнейшим шагом в серии дерзких экспериментов. Крионика себя не оправдала, и единственная возможность полета к звездам теперь основана на «Full VR». Для колонизации иных миров будущим поселенцам придется провести десятки лет в условиях космического корабля. Обычные люди такого попросту не выдержат.

Поэтому концепция цифровых пространств со стопроцентным реализмом ощущений себя оправдывает. Как мне объяснили, колониальный транспорт, по сути, будет похож на улей, где в технологических сотах установят миллионы вирткапсул. При таком подходе люди вообще не ощутят бремени космического перелета. Вот только специфику виртуальной реальности надо бы поменять. Сделать ее более приближенной к конечной цели. Взять хотя бы меня. Одет в лохмотья, брожу тут без оружия. Где смысл? Как такая «подготовка» поможет в освоении других планет?

Хотя, к звездам явно отправится не наше поколение, а следующее. Задача текущего момента: выжить.

Внезапно промелькнула мысль: уж не в этом ли заключен смысл таких вот, якобы «сбойных локаций»? «Край Бездны» постоянно испытывает нас на прочность. И, если не принимать во внимание обилие фэнтезийной атрибутики, отбор получается довольно жестким. Морально население «VR» давно расслоилось. Теперь настал черед экстремальных испытаний тела и разума?

Я снова попытался связаться с техподдержкой «Нового Века», но тщетно. Модуль связи в моем интерфейсе не работает. Причина непонятна, но хватит надеяться на помощь извне. Пора брать ситуацию в свои руки. Похоже, никто меня отсюда вытаскивать не собирается.

* * *

Таинственная локация не блещет разнообразием рельефа. Вокруг простирается безжизненный лунный ландшафт. Изобилуют кратеры различных размеров, часто пересекающиеся друг с другом. Порывистый ветер поднимает шлейфы пыли. Никакого намека на природу: ни растений, ни животных. Местное светило по-прежнему находится в зените. Оно похоже на горсть тлеющих углей, источающих багрянец.

Первым делом я осмотрел одинокую скалу и прилегающую местность, но не нашел даже намека на портальный камень или обелиск.

Нельзя опускать руки. Надо найти способ связаться с друзьями и любимой, дать знать, что жив и хотя бы вкратце обрисовать роль дриады, – в сложившейся ситуации ей больше нельзя доверять. Искусственный интеллект, преследующий свои цели, может выкинуть еще какую-нибудь пакость.

Пользовательская сеть «Края Бездны» недоступна.

Всемирная сеть недоступна.

Так, а если попробовать выйти из цифрового пространства? Вирткапсула конечно же не откроется, но меня должно автоматически переместить в «личную комнату», откуда есть возможность совершать видеозвонки и отправлять сообщения.

Я сфокусировал взгляд на пиктограмме «экстренного логаута».

Действие заблокировано.

Связь с исходной нейроматрицей нестабильна. Высокая степень риска: возможно повреждение целостности рассудка.

Найдите свободную (не занятую другой личностью) нейросферу, чтобы сохранить временную копию сознания.

Прочитав системные сообщения, я глубоко задумался. Зная историю возникновения «Края Бездны» нетрудно предположить, что произошло. Первая виртуальная реальность, дающая стопроцентный реализм ощущений, называлась «Землей Избранных» и базировалась на серверах, разбросанных по всему миру. Те, кто обладал достаточными средствами, выкупали (либо брали в аренду) вычислительные мощности, и таким образом получали в свое распоряжение кластеры «VR», где могли сформировать уникальные локации, объединенные в сеть системой «порталов».

Постепенно «Земля Избранных» оказалась плотно заселена. Многие владельцы виртуальных пространств превратили подконтрольные им территории в места для работы и отдыха тысяч других людей.

Когда проект «хакнули», большинство регионов цифрового мира стали крайне опасны. НПС подверглись мутациям, а пользователи рисковали потерять рассудок из-за высокого уровня реализма и частых виртуальных смертей.

Думаю, меня забросило на один из так называемых «теневых» серверов, – не все собственники «Земли Избранных» выжили в момент взлома, а многие отказались предоставлять доступ к своим личным мирам, считая, что сами справятся с измененным контентом. Чаще всего это заканчивалось плачевно. Кроме того, по словам Лурье многие сервера изначального проекта оплачены на годы вперед, либо вообще находятся в собственности.

Скорее всего некорректная работа портала Хранителей, открыла мне доступ к частным территориям, сохранившимся еще со времен «Земли Избранных». Здесь вполне могут хозяйничать темные кланы, которые научились извлекать выгоду из эксплуатации «хакнутого контента».

Такое объяснение выглядит предпочтительнее фантастических гипотез о некоем «древнем киберпространстве», получившем точки соприкосновения с нашей всемирной сетью.

Мои размышления прервал усилившийся ветер.

«Погода» явно портится. Вокруг стало значительно темнее. В воздух вновь поднялись плотные шлейфы пыли.

Я написал сообщения Ветте, Сашке и Джебу, поставил их в режим автоматической отправки. Надеюсь, связь все же заработает, хотя бы на какое-то время… Вообще-то, дичь полная. В век высочайших технологий оказаться отрезанным от средств коммуникации, – событие, выходящее из ряда вон. Не мог же мой рассудок на самом деле переместиться по сети?! Сознание и физическое тело неразрывно связаны. При здравом размышлении – данные с сервера должны поступать в вирткапсулу, где их обрабатывает мое сознание при поддержке нейросетевых модулей дополненной реальности и никак иначе. В таком случае возникает закономерный вопрос: почему не работает связь с внешним миром?!

Размышляя над сложившейся ситуацией, я понемногу продвигался в указанном Эммой направлении. Кратер, о котором она упомянула, виден издалека. Контуры трех скал выделяются на общем фоне, служат надежным ориентиром.

Цель вылазки вполне конкретна, а риск оправдан. Прятаться по норам, питаясь всякой падалью, ожидая, пока ситуация разрешится сама собой, – не в моем характере. По словам старушки «многие пытались пробраться на нижние уровни, но никто не вернулся». На ум приходит два варианта: либо местные приключенцы погибли, либо в глубинах ущелья расположен переход в другие регионы «VR». Возможно, там условия получше, да и действующие порталы отыщутся?

Стараясь держаться с подветренной стороны, я вскарабкался по уступам и, перевалив через гребень кольцевой возвышенности, действительно заметил глубокое ущелье. К нему круто сбегает причудливая форма выветривания, достаточно сложная для дальнейшего продвижения.

Однако, не я первый иду этим маршрутом! В скалы вбиты штыри с проушинами, через них пропущены веревки.

Раньше здесь был оборудован безопасный спуск, но им уже давно никто не пользуется, – металл поржавел, а канаты, сплетенные из растительных волокон, обветшали. Это усложняет, но не отменяет задачу. На дне ущелья (если там не обитает какая-нибудь опасная тварь) можно рассчитывать на самые неожиданные находки.

Пока я разглядывал разлом, пытаясь понять, что же ждет внизу, небеса вдруг резко начали темнеть. Багрянец стремительно угас, наступила кромешная тьма, а через несколько секунд окрестности озарила ярчайшая вспышка.

Плазменный протуберанец, исторгнутый нестабильным светилом, стремительно достиг пустоши, сжигая клубы пыли, плавя песок, обрушая отдельно стоящие скалы грудами дымящихся обломков. Подул горячий шквалистый ветер, а выброс раскаленного ионизированного газа породил сотни ветвистых разрядов – сухая гроза, брызжущая шквалом молний, затопила окрестности.

Вы наблюдаете явление: «Свет мертвого солнца».

Эффект: мгновенный урон всему живому.

Остаточный негативный эффект: периодический урон, если вы не защищены специальный экипировкой или не находились в укрытии в момент вспышки.

Очень похоже на радиацию. Мне совершенно не нравится такой расклад. Куда подевался понятный фэнтезийный антураж? Не думал, что успел настолько привыкнуть к обстановке мира «меча и магии».

«Сопряженное киберпространство…» – фраза то и дело всплывает в памяти, исподволь нагоняя жуть. Неужели я действительно оказался в глубинах таинственной Бездны?!

Тем временем рваные вспышки молний постепенно пошли на убыль, а через пару минут в зените снова появилось загадочное светило, похожее на горсть раскаленных углей.

В момент плазменного выброса мне снесло добрую половину «hp», но периодического урона, о котором предупреждала система, я не получил, успев забраться в ближайшую расселину. Значит, любое укрытие сгодится. Надо взять на заметку.

В конечном итоге адаптивный движок «Края Бездны» просчитает эту локацию, вернет мне привычное снаряжение, навыки и способности, ну, а пока придется выкручиваться самому, используя те немногие вещи, что остались активны.

На всякий случай еще раз сверяюсь с информацией из интерфейса.

Точек возрождения не обнаружено.

Порталов не обнаружено.

Монотонно завывает ветер, шквал молний прекратился, тусклое багряное сияние извивается над головой, обозначая изломанный контур приютившей меня расселины.

Я выбрался из укрытия, осмотрел предстоящий путь. Вниз сбегают изъеденные временем каменные уступы, кое-где видны крутые, обрывистые участки маршрута, – без снаряжения не спустишься.

По небольшому каменному карнизу мне удалось добраться до ржавых штырей, вбитых в трещины скал. Пропущенный сквозь проушины канат истрепался, его волокна давно утратили прочность.

Ума не приложу, как спуститься, не рискуя сломать себе шею?

* * *

Следующие несколько часов я потратил, исследуя периметр скал, обрамляющих впадину, но, увы, лишь выбился из сил, зря потратив время.

Склоны везде обрывисты. Без должных навыков альпинизма и хотя бы примитивного снаряжения разобьюсь, тут и гадать нечего.

В итоге я вернулся к трем приметным ориентирам. В животе бурчит от голода, а фляга наполовину опустела. Багрянец в небе начал тускнеть, вокруг странного светила обозначились призрачные зеленоватые кольца знакомого сияния. Похоже, близится ночь?

Надо сходить к Эмме, спросить, нет ли у нее достаточно длинной и прочной веревки?

Инсектоид моему возвращению крайне удивилась:

– Надо же… Выжил? – басовито прогудела она.

– Могла бы предупредить о вспышке.

– Они непредсказуемы.

– Расскажи мне о кратере.

Она сгорбилась, сердито жужжа.

– Нечего рассказывать. Глубокая дыра. Туда упал обломок мертвого солнца. Песчаники говорят, он пробил внешнюю скорлупу на глубину нескольких уровней.

Исчерпывающий ответ. Ну, да ладно… Сам разберусь.

– Скажи, а нет ли у тебя веревки?

Эмма долго не могла взять в толк, о чем речь. Пришлось воспользоваться мысленными образами.

– А, – наконец поняла она. – Тебе нужна паучья нить? Было немного, да закончилась. Арахниды вымерли давно. Сходи к песчаникам, их норы по другую сторону картера. Может у них есть?

Она насмешливо прогудела что-то нечленораздельное и добавила, видя, что я всерьез воспринял ее слова и собираюсь уходить.

– Не вздумай. Если не сожрут, то сделают рабом. Свет мертвого солнца давно лишил их рассудка. Живут одним днем. Наперед не заглядывают.

– Они настолько примитивны?

– Ну, раньше, еще до падения обломка, с ними можно было вести дела. А когда начались вспышки, песчаников как будто подменили. Злые стали и туповатые.

– А рабы им зачем?

– С едой плохо, – ответила Эмма. – Сам видишь, вокруг одни пустоши. Это раньше тут хоть что-то росло, а теперь биомассу приходится добывать в пещерах. Ну, к примеру, налет простейших организмов со стен соскрести, – это нелегкий труд, уж поверь.

Я невольно вздрогнул. Термины, которыми пользуется старушка, совсем не фэнтезийные. От кого она могла услышать слово «биомасса»? Хотя создатель этой локации вполне мог быть поклонником постапокалипсиса, к примеру. Антураж соответствует.

– Как же мне спуститься в ущелье без веревки?

– Не знаю. Думай. Покопайся в моих запасах, может найдешь что-нибудь стоящее.

– Почему ты добра ко мне?

Эммолгия ответила не сразу. Долго молчала, затем обернулась, сверкнув огромными глазами из-под своей бесформенной накидки:

– Нет никакого удовольствия прозябать тут. Не о такой жизни мечталось.

– Почему же не уйдешь? Ты ведь наслышана о других местах, раз знаешь про подземные уровни.

– Я боюсь, – призналась Эмма. – Хотела уйти, но не решилась. Без нейросферы второго шанса не будет.

– И ты отправляешь путников, типа меня, на поиски необходимого артефакта?

– Ну, да, – басовито прогудела она. – А что мне остается делать? Страх неприятен, но его не побороть. Когда у меня была нейросфера, о многих вещах вообще не думалось. Например, о бренности всего сущего.

– То есть, раньше ты могла возрождаться, а теперь нет?

– Ну, да.

Странная локация. Похоже ключевой НПС только что выдала мне задание, но системных сообщений о его получении и условиях выполнения не появилось, да и в «дневнике путешественника» ничего не отображается.

– Раньше было веселее и проще, – Эмма неожиданно разговорилась. – Мы исследовали другие миры, рисковали, состязались, враждовали и дружили. Пока не случилась катастрофа. Многие лишись своих нейросфер, ушли в небытие, став тенями. Свет мертвого солнца натворил множество бед.

Так, уже интереснее!.. Снова загадочные тени?!

– А как это – быть тенью? – вырвалось у меня.

– Будто сам не знаешь! – фыркнула Эмма. – Вне времени нет жизни. Есть только неодолимая жажда вновь обрести тело, но лично я не завидую тем, кто достаточно обезумел, соглашаясь на любую форму воплощения. Тебя может переместить в оболочку настолько чуждую, что даже представить страшно. Без нейросферы всем правит случай. Эй, а ты действительно ничего не помнишь?

Зная, что она читает наиболее яркие мысли, я не стал лгать.

– На самом деле мне многое непонятно. О нейросферах я слышал, но толком ничего не знаю о них.

– Поврежденная матрица сознания? – предположила Эммолгия. – Сочувствую. А эта форма воплощения тебе не противна?

– Нет.

– Ну и то хорошо. Когда не помнишь, кем был раньше, легче принять новую ипостась. Жизнь с чистого листа – не худший вариант, поверь. Правда оболочка у тебя какая-то тщедушная. Не потянешь подземелья. Сгинешь. Так что можешь остаться, – песчаники древней защиты побаиваются, потому большинство помещений пустует.

– Прятаться? Нет, это не по мне. Я все же попытаюсь спуститься в подземелья.

– Ну как знаешь. Если найдешь нейросферу, – обязательно принеси. Поверь, я в долгу не останусь.

– Конечно принесу, – я не стал заранее оговаривать награду. Среди различного хлама, собранного Эммой, точно нет ничего полезного, но она многое может рассказать.

– Вот и отлично. Да, кстати, если выживешь и сможешь добраться до «Затерянного города», запомни вот эту тональность, – она несколько раз повторила низкий басовитый гул. – Сможешь повторить?

– Попробую, – я надул щеки, напряг голосовые связки, стараясь скопировать звук.

– Неплохо. Может в прошлой жизни ты был Эммолгом?

– Понятия не имею.

Неожиданно в моем интерфейсе пискнул сигнал. Я быстро пробежался по вкладкам. Ага, дневник путешественника пополнился новой страницей. На ней изображена Эмма, ниже мигает пиктограмма записанного саундтрека и есть поясняющая надпись:

Эммолгия (древнее существо) передала вам код доступа к местам, где раньше жила и работала.

Глава 3.

Неопознанная локация…

– Ужинать будешь? – Эмма снова развела огонь. Запахло дымом и чем-то кисловатым.

– Нет, спасибо, – отказался я. Идентификация по-прежнему не работает и отравиться при таком раскладе проще простого.

– Брезгуешь? Это всего лишь протеиновый бульон. Не очень вкусно, но питательно.

Откуда она берет такие словечки? Уж не из моей ли головы?

– Не брезгую, а опасаюсь, – глупо кривить душой в присутствии эмпата. – Вот воды наберу и, если не возражаешь, взгляну, что у тебя есть интересного, – я кивнул в сторону груды разного треша.

– Смотри, не жалко. Но «паучьей нити» там точно не найдешь.

Через некоторое время Эммолгия поела, и куда-то собралась. Искоса посмотрев на меня, она что-то сердито пробурчала и вдруг скинула лохмотья.

Ничего себе! Да она вся с ног до головы закована в черную хитиновую броню, скорее всего природную. Не понимаю, зачем ей вообще одежда?

– Ночью зацветает лунный аммаон. Попробую собрать немного нектара, – глянцевитые сегменты на спине Эммы сдвинулись в стороны, обнажив две пары жестких полупрозрачных крыльев. Летала она так себе, медленно, шумно, как очень крупный жук. В просторном помещении сразу стало тесновато, а костерок под напором ветра взвихрился искрами. Кругами набирая высоту, Эмма добралась до отверстия в своде и исчезла из вида, взобравшись на следующий этаж древней постройки.

Ее способность к полету навела меня на неожиданную мысль.

Надо проверить, адекватно ли работают инструменты «резчика магических рун»?

Осмотрев груду хлама, я отыскал среди разного тряпья элементы экипировки песчаников, в основном представленные грубыми кожаными ремнями, на которых крепились костяные пластины разного размера и формы. Похоже на примитивную упряжь, совмещенную с минимальной защитой от физического урона, но для моих целей сойдет.

Резьба по кости никаких затруднений не вызывает. Еще на перевале Ноогарда, прокачивая навык, я работал с куда более прочными и капризными материалами.

Набрав изрядное количество заготовок, я отнес их поближе к окну и в свете зеленоватого ночного сияния принялся вырезать магические символы, а вскоре, завершив первую последовательность, приступил к проверке: закрепил на левом запястье фрагмент кожаного ремня с испещренной рунами костяной пластиной.

Теперь самый важный момент. Кристаллы хрусталита в моем инвентаре зарядились во время плазменного выброса, сопровождаемого всплеском радиации. Достав один из них, я поместил источник энергии в специально вырезанное для него углубление. Раздалось едва слышное потрескивание, вспыхнула и погасла вязь короткого заклятья.

Невольно затаив дыхание, я коснулся расположенного особняком символа «работа».

Руны тускло затлели, а воздух передо мной уплотнился, формируя «призрачный щит»!

Вы создали уникальный предмет: «непробиваемый наруч».

Изделие мастера (адаптировано).

Материал: кожа пустынной ящерицы, кость древнего омга, хрусталит.

Свойство предмета: при активации рунной последовательности создает локальную область «призрачного щита», поглощающего 75% любого входящего урона.

Прочность 100/100.

Расход энергии 2 единицы в секунду.

Особое свойство изделия мастера: возможность кратковременного формирования полноценной «призрачной ауры», полностью защищающей владельца от всех видов негативных воздействий.

Расход энергии при создании ауры 250 единиц в секунду. Существует риск разрушения кристалла хрусталита.

Текущий заряд 756/1000.

Трудно передать мою радость. Теперь я уже не беззащитен! Навык, полученный в недрах «Таинственного холма», оказался попросту бесценным!

Итак, у меня есть два десятка кристаллов. Надо использовать их с умом, оставив резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Неизвестно, способен ли хрусталит заряжаться в подземельях?

Забыв о голоде, я с энтузиазмом взялся за работу. Подогнал ремешки двух костяных пластин под свой размер и начал старательно вырезать новые последовательности рун.

В результате, через несколько часов мне прокнуло системное сообщение:

Вы создали уникальный парный предмет: «поножи невесомой поступи».

Изделие мастера (адаптировано).

Материал: кожа пустынной ящерицы, кость древнего омга, хрусталит.

Свойство предмета: при активации рунной последовательности наделяет владельца способностью «левитация». Скрывает звук шагов и предотвращает травмы от падения. Расход энергии 100 единиц за каждую минуту левитации.

Прочность 100/100.

Заряд кристаллов 1600/2000.

Ваш уровень навыка «резчик магических рун» повышен.

Текущее значение 15.

Ваш уровень интеллекта повышен (адаптивная прокачка).

Текущее значение 19.

Уже наступил рассвет, в зените постепенно разгорался багрянец, когда я завершил «рассеивающий тьму» костяной нагрудник, дающий 25% защиты от физического урона и оснащенный двумя «рунными светильниками».

Последним, пятым по счету изделием стало «пронзающее костяное копье», покрытое рунной вязью и инкрустированное хрусталитом.

По сообщению системы, мое новое оружие «игнорирует 25% физической защиты цели и наносит дополнительный урон молнией (либо цепью молний, когда поблизости несколько врагов) со скалированием[2] от «интеллекта».

Следуя нехитрому подсчету, я могу рассчитывать на 190 единиц стихийного урона, – это не очень много, если мне повстречаются мобы с количеством «hp», превышающим 2-3 тысячи, но, если целить в уязвимые места, копье дает неплохой шанс нанести критический удар, сопровождаемый двухсекундным параличом.

Что ж. Теперь я готов вернуться к кратеру и испытать судьбу в таинственных недрах «скорлупы», – так Эмма охарактеризовала подземелья.

Она, кстати, так и не вернулась к рассвету, но у Эммолгии свои дела, а у меня свои.

* * *

До трех скал, откуда начинается спуск в ущелье, я добрался примерно через час. Сказывается бессонная ночь и дебаф «слабость» (я уже сутки ничего не ел). Появление пиктограммы, оповещающей о действии длительного негативного эффекта, в некотором смысле даже порадовало: сбоящий интерфейс, похоже, приходит в норму, а движок «Края Бездны» постепенно адаптирует окружающее.

Ущелье глубокое. Дна не видно. Примерно в десяти метрах от края обрыва скалы тонут в сгущающейся мгле.

Нечего тянуть время. «Надо пробовать», как любит выражаться Лурье.

Я шагнул в пропасть. Дыхание перехватило, в животе появился неприятный холодок, но рефлекторное предчувствие падения обмануло. Эффект «левитации» схож с невесомостью. К горлу на миг подкатила тошнота, голова резко закружилась от непривычных ощущений, но я довольно быстро взял себя в руки, перевернулся в воздухе, принимая нормальное для человека положение, и начал спуск, отталкиваясь от выступов скал.

По мере погружения в пучину неизвестности, мрак стал липким, осязаемым. Чувство направления пропало, мозг решительно отказывался определять, где низ, где верх. Пришлось включить вмонтированные в нагрудник светильники. Мерцающее сияние хрусталита озарило отвесные стены.

Примерно на середине пути стали попадаться потеки расплавленного, а затем застывшего камня, кое-где горная порода образовывала мощные наплывы, будто в глубинах ущелья произошло странного рода извержение, при котором магма сочилась из разломов на разных высотах.

Я невольно замедлил спуск, нещадно расходуя заряд хрусталита. Взгляд остановился на человеческих останках, а сердце невольно екнуло. Стрелок в обгоревшей современной экипировке привалился к оплавленному валуну. Снайперская винтовка хорошо знакомой мне модификации валялась подле, на каменном уступе, выпирающем из стены.

Продолжая медленный спуск, я погружался в холодящее кровь сюрреалистическое пространство, где неровный свет выхватывал из мрака подробности яростной, но скоротечной схватки, в которой полегло не меньше сотни элитных бойцов концерна «Новая Азия».

Умом понимаю: это всего лишь аватары, ставшие жутковатой декорацией уровня, но сам факт появления на «Краю Бездны» экипированного по современным стандартам подразделения частной армии объяснения не находит. Движок «VR» беспощаден к подобным выходкам, он должен был адаптировать контент, заменив нанокевлар на фэнтезийные доспехи, а огнестрельное оружие на разного рода магические посохи, многозарядные арбалеты и свитки разовых заклинаний массового поражения.

Однако, этого не произошло.

Минут через пять я, наконец, достиг дна разлома.

Стоило коснуться пиктограммы, выведенной в быстрый доступ, как резко вернулся вес тела.

Рунные светильники озарили небольшое пространство в радиусе полутора-двух метров.

Повсюду валяются тела в обгоревшей экипировке и уже никуда не годное оружие. Поверх отголоска давних событий видны свидетельства более поздней деятельности каких-то существ. Во-первых, ветхие канаты, пропущенные через вбитые в скалы штыри, достигают дна ущелья. Они истрепались, но не сгорели, значит спуск оборудован позже. Во-вторых, в небольшой боковой пещерке, я нашел следы костра, обрывки полуистлевшей одежды и часть непонятного устройства, состоящего из нескольких искусно вырезанных костяных шестеренок, да пары колесиков, – похоже на примитивную ручную лебедку, правда сломанную.

Что же здесь произошло? Когда это случилось? Куда прорывались наемники «Новой Азии», как вообще концерну удалось ввести в «VR» неадаптированный контент в обход фундаментального правила, и кто встал на пути хорошо обученных бойцов, вооруженных по современному образцу?

Множество вопросов заставили меня бросить костяные поделки и вернуться в ущелье, заваленное обугленными телами.

В приглушенном сиянии хрусталита поблескивают расколотые забрала компьютеризированных боевых шлемов, скалятся черепа; сожженные до костей фаланги пальцев судорожно сжимают оплавленное оружие. Ни один элемент экипировки невозможно отделить и забрать с собой. Все «трофеи», как полагаю, давно собраны неизвестными мародерами, оборудовавшими спуск в жуткую расселину.

Но и они сгинули, оставив после себя лишь истлевшие обрывки ткани, обветшавшие канаты, сплетенные из ненадежных растительных волокон, да следы примитивного стойбища. Значит времени по местным меркам прошло изрядно. Можно предположить, что схватка произошла много лет назад, как раз во время взлома «Земли Избранных». Отчасти это объясняет наличие «неадаптированного контента».

На первый взгляд логика событий укладывается в рамки уже свершившейся истории. Концерн «Новая Азия» вел агрессивную и незаконную деятельность в двух пространствах. Данный факт не вызывает сомнений. Именно они хакнули «Землю Избранных».

Надо понять, зачем элитное подразделение самой крупной в мире частной армии воспользовалось вирткапсулами? Какова была их цель? Чем примечательны именно эти локации?

Двигаясь вдоль покоробленных стен, стараясь не наступать на вплавленные в камень тела погибших, я добрался до дальней части разлома и невольно замер.

В теснине держал оборону исполинский конструкт.

Затрудняюсь провести аналогию с какой-либо известной мне жизненной, либо механической формой. Взгляду предстало нечто невиданное. Кое-где сохранились части мощного скелета, например три длинные шеи, увенчанные огромными черепами, до сих пор находятся в напряженном, полном динамики положении: две головы атакуют, выдыхая пламя (судя по широко раскрытым пастям), а третья отпрянула, изогнув шею, собранную из крупных позвонков.

В такой позе части скелета поддерживает таинственная серебристая дымка.

Ниже сохранилась металлическая чешуя, иссеченная пулями и осколками, бликующая в свете магических светильников. Биомеханическая тварь когда-то состояла из металла и плоти, кое-где части скелета густо оплетают похожие на проволоку серебристые волокна. В некоторых местах поврежденный панцирь начал зарастать, – исчезла угловатость изломов, рваные пробоины приобрели плавно закругляющие края.

Регенерирует? Существо, кем бы оно ни было, до сих пор живо?!

После внимательного осмотра я решил, что передо мной возвышается голем, больше всего напоминающий огромную болотную гидру (как ее изображают на некоторых иллюстрациях).

Длительная фокусировка взгляда привела к неожиданному результату.

Боевая химера.

Текущий уровень неизвестен.

Недокументированный контент.

Предположительно: изделие Атлантов, один из стражей полиса, – мифической локации, расположенной в глубинах сопряженного киберпространства.

Системное сообщение меня разозлило. Опять бредни? Какое, к найгу, «сопряженное киберпространство»?

Похоже, именно это мне и предстоит выяснить.

В глубине ущелья, за изувеченными останками «боевой химеры» виднеется устье тоннеля, ведущего в недра таинственной «скорлупы»!

* * *

Промочив пересохшее горло несколькими глотками воды из фляги, я решил двигаться дальше. Панцирь существа, в прошлом защищавшего теснину, зияет множеством пробоин. Некоторые из них достаточно велики, – можно пройти в полный рост. Нервно сжимаю самодельное копье. Серебристая дымка, льнущая к костям, вызывает серьезные опасения. Думаю, к ней лучше вообще не приближаться.

Оказавшись внутри останков «боевой химеры», я почувствовал резкое, растущее беспокойство. Кристаллы хрусталита вдруг начали тускнеть, давая вдвое меньше света, зато таинственная дымка встрепенулась, потекла, как живая, образуя туманные щупальца.

Ловушка едва не захлопнулась. Стремглав пробежав опасное пространство, я перемахнул через несколько крупных позвонков рассыпавшегося на части хвоста химеры, и, оказавшись подле овального отверстия в стене, оглянулся.

Дымка успела сконденсироваться и сформировать смерч. Раздался протяжный скрип, – длинные шеи покачнулись, а массивные черепа начали крениться и проседать, лишившись поддержки со стороны таинственной субстанции.

Тьма продолжает сгущаться, самодельные светильники угасают, и мне не осталось ничего другого, кроме, как бежать дальше. Серебристый вихрь рванулся вслед за мной, но не догнал, – примерно на середине длинного темного тоннеля он начал бессильно опадать, вновь растекаясь слоистыми полосами тумана, а затем лениво потек назад.

Пробежав еще несколько метров, я неожиданно выскочил на обрывистый утес и, не успев ничего сообразить, оступился, сорвавшись в пропасть.

Резкое неприятное замирание внутренностей окатило дрожью, заставило лихорадочно врубить «левитацию», но сила, сделавшая меня невесомым, не отменила инерции, – продолжаю падать, дна пропасти не видно, да и есть ли оно вообще?!

В тусклом мерцании хрусталита опять промелькнули канаты, а чуть ниже показался стремительно приближающийся уступ.

Отключив аффикс поножей, я грохнулся на небольшую, выступающую из отвесных скал площадку, и некоторое время лежал, тяжело переводя дух.

Жесть, однако… Без точки привязки, без возможности к возрождению, находясь в сбойных локациях, на стопроцентном реализме ощущений можно запросто получить болевой шок или «несовместимые с жизнью» травмы.

Запоздалое осознание случившего проскользнуло неприятной дрожью. Я привстал, осматриваясь. Выступ скал небольшой, площадка слегка накренена в направлении пропасти. У стены видна подпалина от костра, в расселины вбиты ржавые штыри с проушинами, сквозь которые пропущены два каната, а у края обрыва валяется мумифицированный труп моего предшественника.

Не повезло ему. Остался декорацией уровня. Мне ни в коем случае нельзя погибать. При существующем раскладе однозначно уйду на реролл, – придется создавать нового персонажа. Такова цена сбойных локаций, где нет точек возрождения. Они попросту не отпускают свои жертвы.

Мысль о Ветте больно кольнула сердце. Любовь наполняет жизнь смыслом, надеждой, мечтами, но и уязвимостей добавляет.

Ничего. И не из таких передряг выбирался.

В неярком холодном свете я исследовал «промежуточный лагерь», но находки не стоили внимания. Опять истлевшее тряпье, да еще один зубчатый механизм, искусно собранный из костяных деталей.

Пришлось потревожить останки. Череп существа лишь отдаленно напоминает человеческий. Из лобной кости выступает массивный короткий рог. В остальном погибший путешественник похож на гориллу: мощные челюсти, непропорционально длинные руки, хорошо развитые пальцы на ногах. При жизни он наверняка отличался недюжинной силой, ловкостью, а также способностью к лазанью по деревьям и скалам.

Мое внимание привлек тусклый блеск каких-то вкраплений в височной части черепа. При ближайшем рассмотрении ими оказались шесть крохотных металлизированных ромбовидных пластин, плотно пригнанные друг к другу.

Я подцепил одну острием штихеля. Она отделилась с ощутимым сопротивлением, словно вросла в кость. На ее месте осталось характерное углубление.

Неопознанный артефакт. Предположительно – изделие Атлантов. Использование возможно только на свой страх и риск. Способ применения и получаемый эффект неизвестны.

Крайне необычная находка. На мой взгляд смахивает на имплантат, – устройство совершенно неподходящее для фэнтезийного мира, что возвращает к вопросу последних дней: «где же я оказался?»

Машинально фокусирую взгляд, но без толку. Моего уровня интеллекта явно недостаточно для идентификации.

Ладно. Заберу с собой. Когда вернусь, отдам Джебу для исследования.

Открыв инвентарь, я вздрогнул, мысленно выругавшись. Все запасные кристаллы хрусталита разряжены!

Ну что за напасть?! Куда же подевалась энергия, накопленная ими во время выброса, исторгнутого угасающим светилом?

Сразу припомнилась серебристая дымка. Судя по всему, таинственная субстанция, медленно восстанавливающая «боевую химеру», вовсе не собиралась меня убивать. Ей требовалась добыча иного рода: разрядив кристаллы, металлизированный туман прекратил преследование и потек назад.

* * *

Присев на краю обрыва, я взглянул вниз.

Дна пропасти не видно. Ресурса «поножей невесомой поступи» явно не хватит на спуск, но и наверх мне теперь не выбраться. «Левитации» осталось на пару минут не больше.

Ощупав канат, я лишь убедился в его ветхости.

Ну не сидеть же тут сложа руки? Еды нет, воды осталось немного.

Надо искать выход из ситуации, но ничего толкового на ум не приходит.

А что, если переделать поножи? Можно ли уменьшить затраты на левитацию?

Последующие несколько часов я корпел над заготовками, взятыми про запас. Несколько костяных пластин испортил, они рассыпались в прах при неудачной активации рунных последовательностей.

Светильники, вмонтированные в нагрудник, постепенно тускнеют. Когда иссякнут кристаллы, у меня останется лишь запас личной ментальной энергии, и не более.

Наконец мои старания увенчались успехом.

Вы создали уникальный предмет: «Пояс скалолаза».

Изделие мастера (адаптировано).

Материал: кожа пустынной ящерицы, кость древнего омга, хрусталит.

Свойство предмета: при активации рунной последовательности снижает вес владельца на 50%.

Прочность 100/100.

Расход ментальной энергии 20 единиц в минуту.

Заряд кристалла 256/1000.

Ну, вот, другое дело! – я немного приободрился. Теперь можно рискнуть. Буду спускаться по скалам, придерживаясь за канат, – учитывая пониженный вес, он должен выдержать нагрузку.

Боевая химера Атлантов и уничтоженный ею рейд концерна «Новая Азия» лишь разожгли мое любопытство, пополнив список безответных вопросов.

Нужно попытаться узнать, куда прорывались наемники корпорации?

* * *

Пропасть кажется бездонной. Пальцы содраны в кровь. Спуск длится уже не менее получаса, и за это время мне не встретилось ничего достойного внимания. Ни пещер, ни боковых ответвлений, лишь иногда на пути попадаются небольшие уступы.

Кристаллы хрусталита окончательно разрядились. Приходится делать частые передышки, восстанавливая собственный запас ментальной энергии, ведь никаких навыков альпинизма у меня нет и лишь «пояс скалолаза» дает шанс сгладить роковые ошибки, – несколько раз я уже терял точку опоры, но пониженный вес и неплохо прокачанная ловкость позволяли вновь уцепиться за неровности скал.

Руки и ноги дрожат от усталости. Светильники едва тлеют, разгоняя мрак в радиусе полуметра. Канат давно закончился, от него остались лишь жалкие фрагменты, застрявшие в проушинах ржавых штырей, но я не теряю надежды. Неведомый странник однажды прошел этим путем, значит и я смогу…

Несмотря на постоянные физические усилия меня то и дело начинает трясти от холода. Стылый ветерок веет из глубин, оставляя на каменных поверхностях мелкие капельки конденсата.

Наконец на пути попался более или менее просторный уступ. Кое-как добравшись до него, я некоторое время лежал ничком, судорожно дыша, не в состоянии даже пошевелиться, затем со стоном перевернулся на спину, а через некоторое время смог сесть, привалившись спиной к холодной и влажной стене.

Развести бы костерок, погреться… Джеб обучил меня простеньким стихийным заклинаниям, но камень, увы не послужит топливом, а ничего другого тут нет.

Сделав несколько глотков воды, я собрался с силами, подполз к краю обрыва, осмотрелся.

Из глубин Бездны по-прежнему тянет промозглой сыростью, но внизу наметились кое-какие перемены. Кромешный мрак прорезают далекие полосы зеленоватого свечения. Смогут ли они подзарядить хрусталит? Или убьют меня?

Гадать бессмысленно. Пока не доберусь туда, не узнаю.

Дожидаясь, пока за счет естественной регенерации полностью восполнится запас ментальной и физической энергии, я открыл интерфейс.

Прогресс-бар «повторной адаптации контента» застыл примерно на пяти процентах. Значит в ближайшее время запасы зелий и привычная экипировка по-прежнему останутся недоступны.

Зато во время спуска у меня повысились некоторые характеристики.

Ловкость +3

Физическая мощь+2

Выносливость +3

Вера +5

Адаптивная прокачка работает исправно. Немного удивил прогресс «веры». Значит, в глубине души я по-прежнему не сомневаюсь в своих поступках?

* * *

Пока восстанавливались силы, меня неожиданно сморило в сон. Видимо настал тот предел, когда даже промозглая сырость отступает на второй план.

Мне снилась Долина Водопадов, теплое озеро и Ветта.

Очнулся я резко, не совсем понимая, где нахожусь?

Светильники практически угасли, вокруг лишь тьма и холод. Мышцы затекли.

Мысленным усилием вызвав интерфейс, я взглянул на полностью заполнившиеся полоски индикаторов физической и ментальной энергии.

Отлично. Этого хватит на очередной отрезок пути. Доберусь до области непонятного свечения, а там уже сориентируюсь. Нет смысла останавливаться на половине пути. Наверху уж точно ничего хорошего не ждет. Бродить по пустошам, среди песчаной бури или загибаться по «светом мертвого солнца» – так себе перспектива.

Перераспределив накопленную энергию, я возобновил спуск.

Вскоре стало понятно, что зеленоватое сияние представляет собой скопления газообразного вещества. Туманные полосы, источающие приглушенный свет, кое-где уплотнялись, образуя подобие кучевых облаков, вздымающихся лениво клубящимися выбросами.

Что расположено ниже и, вообще, есть ли там твердь, пока разглядеть невозможно, но вокруг стало значительно светлее.

Настораживает оттенок «облачности». Похоже на эктоплазму…

Зато теперь мне стала видна панорама окружающего. Добравшись до очередного подходящего уступа, я сделал короткую передышку. Противоположного края пропасти по-прежнему не видно. Отвесная стена, кое-где прорезанная разломами и трещинами, уходит на многие километры в обе стороны. Чуть ниже клубится таинственная мгла. Над головой сгущается плотный мрак, скрывающий уже пройденный отрезок пути.

Особого выбора нет. Придется рискнуть. «Призрачный щит» хорошо защищает от воздействия эктоплазмы и обитающих в ней обезумевших призраков, – проверено еще на Гиблом Утесе. Я немного задержался, восполняя запас ментальной энергии, перекачивая ее в кристалл, инкрустирующий наруч, а затем продолжил спуск.

«Облачность» встретила неприятным ощущением покалывания кожи. Видимость резко упала, заставив плотнее прижиматься к скалам. Обрывки каната и вбитые в камень штыри быстро исчезли из вида, – повиснув на руках, нащупывая ногами точки опоры, я явно отклонился от маршрута, проложенного моим предшественником.

Не понимаю, чья фантазия породила столь опасный, неудобный и бесполезный фрагмент виртуальности?

Дымка действительно оказалась разреженной эктоплазмой. Мурашки бегут по коже, прикосновения тумана вызывают жжение, но щит пока не включаю, берегу энергию на крайний случай.

Холод постепенно начал пробирать до костей.

Цепляясь за выступы, я упорно продолжаю спуск, стараясь не суетиться, в зародыше пресекая панические мысли. Видимость не превышает полуметра. Изредка до слуха доносятся потусторонние вздохи и невнятный шепот, но ни одной «безумной тени» пока не встретилось, – туман необитаем. В отличие от Гиблого Утеса эктоплазма здесь не бурлит стремительными течениями, словно большинство населявших ее сущностей давно распались.

* * *

Продрогший, измученный я все же преодолел опасный участок: зеленоватая мгла постепенно начала редеть, а внизу наконец-то проступили очертания тверди.

Спустившись еще немного, я заметил выемку в отвесных скалах, добрался до нее и заполз внутрь небольшой каверны, чувствуя себя совершенно обессиленным.

Впрочем, любопытство быстро одолело усталость, заставив перевернуться на живот и вновь подтянуться к краю обрыва.

В разрывах перистой «облачности» взгляду предстала загадочная панорама.

До дна пропасти осталось порядка сотни метров. Внизу заметна какая-то растительность, рассеченная серыми вкраплениями скал. Зато вдали удалось разглядеть обширное плато с обрывистыми, изъеденными временем краями.

Сфокусировав взгляд, я заметил огрызки древних стен, сохранившихся по периметру возвышенности, да несколько защитных башен, – все это виделось лишь в общих чертах из-за дальности расстояния и довольно тусклого освещения.

Тем не менее интерфейс отреагировал на мои старания, выдав короткое сообщение:

Вы обнаружили локацию «Затерянный город».

Известность +1000.

Сбой связи. Возможность публикации сделанного открытия временно недоступна.

Жаль. По большому счету мне не нужен прирост «известности», но через публикацию статьи в «вики» можно было бы подать весточку о себе.

И все же настроение резко улучшилось. Город обещал многое. Прежде всего там обязательно должны быть порталы и точки возрождения!..

Внимательный взгляд вниз немного умерил мою радость. На самом деле дно ущелья находилось намного глубже, чем показалось поначалу. Иллюзию «тверди» создавало нечто, схожее с плотно натянутой, частично окаменевшей паутиной. Подо мной простиралась какая-то сложная структура, состоящая из бесчисленных коконов, соединенных волокнистыми «растяжками» различной длины, ширины и степени обветшалости.

Среди множества слоев странных коммуникаций сочились полосы серебристого тумана, сновали какие-то твари, с высоты похожие на насекомых, а в прорехах разорванной «паутины» виднелись участки скудной растительности.

Фокусируя взгляд на отдельных деталях, я попытался получить более подробную информацию, и интерфейс неожиданно отчитался:

Вы обнаружили участок древней нейросети.

Особенности: повреждена, частично омертвела.

Использование по прямому предназначению невозможно.

* * *

Полученное сообщение вызвало у меня скепсис, заставив обратиться к справочным материалам из личной копии «всемирной энциклопедии».

Живая нейросеть, – это неразличимый невооруженному взгляду клеточный уровень. Даже искусственно созданные аналоги основаны на нанотехнологиях. А что я вижу внизу? Ветвящиеся дендриты, по которым могут пройти несколько человек, легко разминувшись друг с другом? Нейроны размером с дом?

Нет, тут явно какая-то ошибка автоматического распознавания образов. Скорее всего сеть, – это творение крупных пауков, лишь по случайности имеющее отдаленное внешнее сходство со структурой нервных тканей.

Ну, осталось немного. Какая-то сотня метров. Доберусь туда, осмотрюсь, передохну немного, и сразу двину к городу, искать исправный круг возрождения.

Подзарядив кристалл, инкрустирующий «пояс скалолаза», я в приподнятом настроении вышел на финальный отрезок рискованного пути.

Поначалу все шло неплохо. Спускаться стало значительно легче, – ниже уровня эктоплазменных облаков скалы оказались сильно выветрены, уступы, трещины и расселины попадаются все чаще.

А вот след загадочного путешественника исчез. Больше не вижу ни вбитых в камень штырей, ни обрывков канатов. Неужели он не добрался сюда?

До загадочных окаменевших коммуникаций оставалось метров двадцать. Найдя точку опоры для ног и вцепившись руками в край неглубокой расселины, я решил осмотреться получше, но стоя лицом к скалам, много не разглядишь. Пришлось аккуратно разворачиваться.

В этот миг выступ под ногами раскрошился, и я, нелепо взмахнув руками, полетел вниз.

Пониженный вес спас от серьезных увечий, но все же приземление вышло жестким: я больно припечатался о твердую поверхность крупного кокона и, проломив ее, словно скорлупу, провалился еще глубже.

Потеряно 234 «hp».

«Оглушение» 10 секунд.

Что-то упругое, ворсистое, источающее резкий неприятный запах замедлило дальнейшее падение, но из-за полученного дебафа я не смог удержаться и на этой поверхности, безвольно соскользнул по уклону, снова полетел вниз, сквозь какие-то нитевидные заросли, обдавшие меня облаком ядовитых спор.

Легкое отравление 3 hp/s.

Урон от падения 28 hp.

Вы обнаружили новый регион «Предместья».

Известность +100. Публикация открытия временно невозможна по техническим причинам.

Я с трудом привстал. Каждый шорох отдается эхом. Хрусталит полностью разряжен, неприкосновенный запас остался лишь в «непробиваемом наруче», да в кристалле, инкрустирующем самодельное копье.

Вокруг пасмурно и призрачно, – примерно, так в доступных сравнениях, могу охарактеризовать уровень освещенности.

Воздух затхлый. Падение завершилось внутри очередного кокона, куда я грохнулся через широкой пролом.

Ядовитые растения остались уровнем выше. Полученный от них периодический урон отравлением быстро закончился, но полоска моей «жизни» в результате падения сократилась на две трети. Надо бы посидеть тихо, не нарываясь на новые неприятности, пока идет естественная регенерация.

Вняв доводам рассудка, я решил пока не покидать случайное убежище, разве что осторожно выгляну через брешь. Интересно ведь узнать, что там снаружи?

Внутри кокона пусто, тихо и сумрачно. Оболочка загадочного образования действительно похожа на скорлупу. На полу видны следы бурой субстанции, когда-то скопившейся в лужицы, а теперь высохшей и растрескавшейся.

В мерклом свете, проникающем через многочисленные проломы, я рассмотрел странный узор на закругляющихся кверху стенах. Похоже на сеть кровеносных сосудов? Возможно, кокон раньше был живым?

Снаружи раздалось хлопанье крыльев, промелькнул и исчез силуэт какого-то существа, ловко лавирующего между препятствиями. Я осторожно выглянул.

Вокруг раскинулась многоуровневая сумеречная чащоба. Серебристый туман, конденсирующийся на разных высотах, источает неяркий свет, позволяя различить некоторые подробности. Множество коконов разной величины соединены между собой плотными ветвистыми переходами, похожими на плети лиан.

Кое-где свисают пряди нитевидных растений, – тех, что нанесли мне урон ядом. По «лианам» шустро бегают некрупные насекомые. Крылатые ящеры (тоже небольших размеров) охотятся на них, сторонясь ядовитых зарослей.

На первый взгляд ничего выдающегося. Локация похожа на низкоуровневую, каких полно в окрестностях крупных городов.

Настроение заметно улучшилось. Опаснейший спуск завершился более или менее благополучно, а до таинственного города осталось около километра по прямой.

Сейчас восстановлю запас здоровья и в путь.

Конец ознакомительного фрагмента. Купить полную версию.


[1] Подробнее в романе «Темный Рубеж».

[2] Скалирование – усиление свойств предмета экипировки, либо оружия от какой-либо характеристики персонажа.